Мельник выкрикнул какое-то непонятное слово, взмахнул руками, и я услышал вопль Земляны.

Остановился, быстро обернулся и увидел, что Земляну неведомая сила подняла в воздух и прижала спиной к стене. А четверо русалок к ней приближаются.

— Остановись, охотник, — пробасил мельник. — Или подругу твою порвут на ча…

— Никаких переговоров с террористами, — отрезал я и кастанул Удар.

Не ожидавший такого, мельник выхватил по морде и, сделав сальто назад, животом упал на колесо. Его быстро подняло вверх, где это колесо входило в соприкосновение с другим колесом. Дальше я отвернулся. Не фанат всякого гуро.

После того, как мельник помер, Земляну резко отпустило. Она упала на пол и немедленно зарубила одну из зазевавшихся русалок.

Их осталось трое. Земляна заблокировала им путь наружу, я ударил с тыла. В несколько взмахов мечами мы покончили с неприятной ситуацией.

— И правда колдун оказался, — сказала Земляна, переводя дыхание.

Колдун!

Тут до меня резко дошло, что никакого разряда родий от мельника не было. Да и быть не могло, ведь тварь можно убить лишь Знаками или спецоружием.

Но когда я повернулся, то увидел лишь то самое гуро, которого видеть не хотел.

— Да не. Нифига не колдун, — сказал я. — Вишь, как размазало. Человек он. В техническом плане, моральную сторону вопроса не рассматриваем. То есть, был человеком.

Земляна вскинула брови:

— А как же так?

— Ну, вот как-то так. Видать, водяной его для каких-то других целей держал, не давал в колдуна превратиться. Мельника-то уже не расспросить, сама понимаешь. — Я проводил взглядом колесо с размазанными останками мельника. — Но потом можно с водяным побеседовать.

— Побеседуем, — буркнула Земляна. — Идём, что ли, посмотрим, как там эта ваша русалка прикормленная.

Мы вышли наружу и обнаружили, что прикормленная русалка — очень хреново.

Марфа лежала на берегу, скорчившись, будто оберегая что-то, а вокруг неё стояли три русалки. Без затей стояли, в самом тварном облике: страшные, как смертный грех.

— Лживая мразь! — крикнула одна.

— Предательница!

— А я тебя сразу же раскусила!

С каждым выкриком они били Марфу ногами.

— Что ты наделала, скотина?!

— Вот к хозяину тебя оттащим — узнаешь!

— Да чего тянуть? Потащили к хозяину, пусть сам разбирается!

С этими словами злобные девки схватили Марфу и поволокли к реке.

— Пус-с-стите! — заверещала та. — Никогда я не с-стану больше одной из вас-с-с!

Ответом ей послужил взрыв хохота.

— Куда же ты, дура, денешься? Ты навеки с нами!

Я поднял руку, планируя кастануть для начала пару Ударов, раскидать сучек по сторонам, а потом уже основательно пройтись Костомолкой. Но в мои планы грубо вторгся крик:

— Не сметь, твари проклятые!

— Ох ты ж… Я и забыла про него, — пробормотала Земляна, глядя, как вооружённый мечом Захар несётся гигантскими прыжками к русалкам.

Русалки выронили свою ношу и с интересом уставились на Захара. Нас они не замечали. Потому и морок, видимо, нам достался слабый. Я лишь заметил, как три жопки аппетитно подтянулись и сделались такими, что хоть сейчас на обложку «Плейбоя» снимай, только фотоаппарата нет.

— Ой, охотник! — заворковали голые девки. — Иди к нам, с нами тебе хорош-ш-шо будет!

Хотя Захар и так нёсся к ним. Чёрт знает, на что рассчитывали эти курицы. Я так понял, что на Захара обрушили такой поток морока, что он уже на бегу должен был снимать штаны в предвкушении слияния с тремя неземными красотками.

Но что-то пошло не так. Захар не стал выпрыгивать из штанов. Добежав до первой русалки, он взмахнул мечом, и голова покатилась по берегу.

Вторая русалка, обалдев от такого поворота, тоже чуть не прощёлкала атаку. Но вовремя спохватилась и присела, пропустив лезвие над головой.

Захар тоже оказался не лыком шит. Замахиваясь на третью русалку, он кастанул Удар на вторую — ту, что присела. Русалка пискнула и откатилась к воде.

Третья русалка оказалась самой подготовленной. Забив на морок, она вновь превратилась в жуткую образину и взмахом руки отвела удар. А другой рукой вцепилась Захару в глотку.

— Поможем? — дёрнулась Земляна.

— Не, погоди, — удержал я её. — Пусть сам разберётся.

Я с большим интересом смотрел, как будет выкручиваться Захар. Злобы в нём было столько, что она с лихвой компенсировала любые недостатки всего остального.