Так получилось, что всю свою сознательную зарубежную и здешнюю жизнь дядюшка Том питался сплошными овощами, как гусеница бабочки-капустницы, и тридцать лет или чуть больше ходил только в клетчатом пиджаке неопредёлённого цвета, который нашёл на полянке, рядом со своей хижиной.

Благодаря своей патологической бережливости Сидоровский дал возможность особо не заботиться о будущем Диме Шреку и, получается, Тане Белоснежке. При таких валютных запасах обоим можно было не шикарно, но скромно дожить до глубокой старости и даже, например, приобрести музыкальный инструмент под названием «губная гармошка» и кое-что ещё. Но Дмитрий и Татьяна купили, вместо неё, пылесос иностранного производства потому, что им нравилось, как он гудит.

А деньги, то есть пока ещё живые, но уже не процветающие заокеанские доллары, Дмитрий Томович Шрек после смерти отчима перепрятал. В том же подполье, в погребе, под неисправным дизельным генератором «Caterpillar 3406». Он хранил их в чугунной, можно сказать, коробке. Дело в том, что такую тяжесть не только сдвинуть с места, но и поднять высоко над головой, мог только он или, в крайнем случае, одновременно четверо или шестеро крепких и очень натренированных парней.

Одним светлым летним утром Дмитрий и Татьяна, счастливые и радостные, шагали с большими сумками, наполненными свежими коровьими лепёшками к заветному ручью, частично напоминающему небольшую речку. Им предстояло снова испытать чувство восторга, бережно опуская в воду оригинального рода и вида кораблики.

Не успели они отправить и десяти коровьих лепёшек в дальнее плавание, как отчётливо заметили на прочных ветках могучего клёна троих граждан. Это, прежде всего, был босоногий старик в кроличьей шапке-ушанке, в пожёванных зелёных брюках, в серой рубахе в полоску и резиновых сапогах. Рядом с ним находились довольно прилично одетых парень и девушка, почти в новых черных джинсовых костюмах, в кроссовках не местного производства и в кепках, пошитых в одном из подвалов неопределенного провинциального городка, но на иностранный манер.

Этих кудрявых, черноволосых парня и девушку с большими медными кольцами в носу нельзя было назвать чернокожими, а только основательно смуглыми. Понятно, метисы.

– Вы предполагаете, товарищи, – поинтересовался Шрек у людей, сидящих на ветках дерева, – что все наши действия – это концертная программа?

– А если выразится короче, – спросила у них любознательная Белоснежка, – то какого чёрта вы делаете рядом с нашим домом?

– Но для начала можно и познакомиться, а потом уже и вести беседу, – робко, но настойчиво порекомендовал Дмитрию и Татьяне старик в шапке-ушанке. – Я, например, Робинзон Крузо, а на соседних ветках – мои внуки Сева и Кира. А кто вы, мы уже знаем. Собрали о вас необходимую и полезную информацию.

– Если вы из полиции или из налоговой инспекции, – предположил Дмитрий, – то у нас в этом плане всё в порядке.

– А вот и не угадал, Дима! – задорно засмеялась Кира. – Мы – совсем другие.

– У вас осталось две попытки, – сообщил Сева, качаясь на ветке. – Всё ведь угадывается с трёх раз.

Дальше что-либо угадывать Дмитрий и Татьяна категорически отказались. Им это было свершено неинтересно.

Кроме того, основательно влюблённые Шрек и Белоснежка терпеливо, но настойчиво ожидали того момента, когда нежеланные свидетели их постоянных занятий спрыгнут вниз с ветвей клёна и трусцой или стремительно побегут подальше от ручья.

– У нас, вообще-то, совсем другая специальность, – дал некоторые разъяснения Робинзон Крузо. – Мы – грабители.

– Но так идите отсюда, – посоветовал им Шрек, – и занимайтесь своей работой подальше от наших живописных мест. Вон сколько простора вокруг! На нём ещё не всё разграблено.

– Какой же ты непонятливый, Дмитрий! – удивилась Кира. – Мы же вас пришли грабить. Давно уже пора было догадаться.

– Ничего себе желание! – на характерном лице Танюши нарисовалось изумление. – Нас грабить? Впрочем, можете попробовать.

Наблюдая за гримасами оригинального вида Белоснежки, грабители на мгновение примолкли. А Робинзон Крузо решил поделиться с Димой и Таней кое-какими фактами из своей увлекательной жизни.

Через несколько лет после того, как после кораблекрушения Крузо попал на необитаемый остров, он в какой-то момент ощутил, что ему не хватает женской ласки и определённого внимания со стороны представительниц прекрасного и слабого пола. Пусть он в то время выглядел весьма безобразно, но, всё же, был молодым и активно нуждался не только в регулярном приёме вкусной и здоровой пищи.

Когда в один из пасмурных дней он встретился с Пятницей, то особого восторга не выразил потому, что всю свою сознательную жизнь ни в коем случае не собирался менять свою традиционную сексуальную ориентацию на какую-нибудь другую, смешную и нелепую. В общем, нормальным был мужиком. Без фантазий в голове.

– Я плыл сюда с соседнего острова вольным стилем почти пятьдесят морских миль, – на английском языке, но с акцентом, сообщил Пятница. – При этом окончательно испортил личные отношения со знакомыми акулами, сивучами и гигантскими кальмарами. Не позволил им себя съесть. Они обиделись.