– А ну, вылезай!

– Ты что, с ума сошел?!
– прошипел Борька.

– Вылезай, кому говорю!
– Баранчук левой рукой ухватил воротник замшевой куртки, а правой сунул под нос ее обладателю тяжелую монтировку. Борька отшатнулся, и воротник треснул по шву.

– Ты что же, гад, делаешь?
– с холодной яростью изумился он и попытался ударить Баранчука ногой, не вылезая из машины. Но Эдик был начеку. Он успел схватить брата за ногу и наконец выдернул его из машины на свет божий. Борька больно стукнулся об асфальт и больше сопротивления не оказывал, а лишь постанывал, яростно сверкая глазами.

Эдуард втащил его в дежурную комнату, приткнул к стене и громко заявил:

– Арестуйте его! А заодно обыщите, у него может быть оружие.

– А кто это?
– спросил дежурный капитан.

– Как кто?
– удивился Эдик.
– Мой двоюродный брат.

– Ну, этого для ареста маловато, - миролюбиво улыбнулся дежурный.

– Да вы что, товарищ капитан! Вы же его разыскиваете, у нас его портрет в парке висит.

Капитан посерьезнел, стрельнул глазами в сержанта:

– Обыщи, Платонов.

Оружия при Борьке не оказалось, документов тоже. Зато сержант извлек из заднего кармана брюк пачку валюты, какой - Эдик не разглядел.

– Н-да...
– сказал капитан.

Борька криво усмехался:

– Да я за границу еду, товарищ капитан. С группой...

Эдик Борьку прервал:

– Какой он теперь тебе товарищ? Ты ему "гражданин капитан" говори...

Дежурный поморщился:

– Рано. До суда рано. Платонов, уведи пока.

Когда все было оформлено, капитан от души пожал Эдику руку и записал на бумажке телефон.

– Позвони попозже с линии, водитель. Может, еще понадобишься сегодня. А так - молодец. В парк сообщим, какого парня воспитали. Молодец!

Эдик вышел на улицу, закурил. Нет, он не чувствовал угрызений совести, хотя все-таки какой-то осадок был: как-никак родственник, родная кровь...

День близился к вечеру, начинался час пик, и Баранчук, наверстывая упущенное, включился в работу. Он колесил по городу с пассажирами, а мысли его нет-нет да возвращались в одну точку: что такого мог натворить Борька? Видимо, что-то серьезное, раз милиция обратилась за помощью к таксистам, зря такой розыск не объявят.

Когда работа схлынула, на одной из стоянок уже перед самым концом смены Эдик решил маленько передохнуть и покалякать с ребятами. Он уже вышел из машины и, подходя к ребятам, услышал обычное "везу я сегодня одного "пиджака", как вдруг вспомнил, что так и не взял ни одного заказа.

"Опять нехорошо, поди им потом доказывай, что был занят героизмом, подумал Эдик.
– А пассажир всегда прав, ему ехать надо, будьте любезны подать в течение часа".

Он вызвал со стоянки диспетчерскую и назвал свой номер, втайне надеясь, что все заказы в городе выполнены. Оказалось, что нет. А поскольку у Эдика знакомых среди диспетчеров не было и в элитный круг водителей он не входил, то и заказ он получил так себе: кому-то приспичило на ночь глядя ехать на дачу. Туда, конечно, хорошо, но обратно - "конем".

Когда Эдик подал машину к массивному дому в одном из арбатских переулков, оказалось, что клиент уже расхаживает вдоль тротуара и нервно курит.

– Что ж так долго, товарищ водитель?
– раздраженно спросил он.

– Я приехал на пять минут раньше, - возразил Баранчук.

– Ну, хорошо, хорошо, поезжайте, только быстрей, прошу вас, я заплачу...
– и он назвал адрес - дачный поселок у черта на куличках.

Эдик погнал, это было и в его интересах - смена почти закончилась. Пассажир всю дорогу курил, а к тому времени, когда выехали за город, весь извертелся, то закрывая окно, то открывая ветровичок. Они выехали за кольцевую.

– Нельзя ли еще быстрей?

Эдик прижал. Он не задавал вопросов, уже по своему недолгому опыту зная, что извержение начнется само. Так оно и случилось: не доезжая километра три до места, клиент повернулся к нему и заискивающе заговорил:

– Вы только поймите меня правильно... Как мужчина с мужчиной. Я, конечно, заплачу... вы, наверно, тоже женаты... Господи, что я говорю?! Слушай, парень, мы сейчас едем ко мне на дачу, а там моя жена... Словом, у нее кто-то есть...

Игра становилась интересной.

– А я здесь при чем?
– спросил Эдуард, который, в сущности, не был поклонником домостроя, но к супружеской неверности относился резко отрицательно.

– Надо как-то войти в дом, чтобы он... ну, то есть тот... чтобы они не успели одеться и убежать...

– Я постучу и скажу: телеграмма, - предложил Баранчук. Роль частного детектива сегодня просто улыбалась ему.

– Гениально!
– прошептал мужчина.
– Просто, но гениально!

Он достал какую-то купюру, положил в ящик между сиденьями.