Как бы мне хотелось забыть обо всех проблемах. Расслабиться, выдохнуть… хотя бы на пару часов. Найти умиротворение, тихую гавань, надежный тыл. Сильное мужское плечо, к которому можно прижаться и ощутить одно простое, но такое недоступное для меня состояние: тотальную безопасность.

Собрав в хвост светлые волосы, открываю шею. Прекрасно знаю, что являюсь классической красавицей, с аристократическими чертами лица, но, если честно, я так устала от одинаковых и банальных комплиментов мужчин.

Устала от того, что они видят во мне лишь красивую и гибкую девушку, этакий секс трофей, который необходимо заполучить в свою коллекцию. Хоть бы один из них увидел во мне то, что я сама в себе не вижу. Или боюсь видеть.

Мне необходимо переодеться. Тесные леггинсы летят на пол, за ним падает и короткий топ, освобождая грудь. Дышать становится легче, но длится мое наслаждение и расслабление совершенно не долго. Поскольку стойкое ощущение того, что за мной кто-то наблюдает, заставляет меня напрячься всем телом, буквально вытянуться по стойке смирно и приложить ладони к груди, закрыв соски.

Черт, у меня просто паранойя. Никого здесь не может быть, рядом охрана, и я закрылась на замок.

Нужно срочно одеться.

Дрожащей рукой тянусь к наряду для финального выхода, но шорох за одной из перегородок никак не дает мне покоя. Чтобы угомонить свою паранойю, вновь поворачиваюсь к зеркалу, мечтая об одном: скорее переодеться.

Как назло, я слишком нервничаю, чтобы застегнуть тесное корсетное платье с пышной короткой юбкой. Молния очень тугая, и мне фактически приходится выворачивать руки, чтобы хоть немного закрыть молнию. Может я поправилась? Будь проклят ПМС.

— Несмотря на то, что мне больше нравилось без, вынужден предложить помощь, — я буквально подпрыгиваю на месте, услышав низкий бархатный баритон, полный наглой уверенности в себе и барского тона.

— Я же уже все сказала, — ощетинившись, злюсь я.

Не могу поверить, что этот крот проник в закрытую гримерную. Хотя голос у него сильно изменился за последние пятнадцать минут.

— Дважды повторять не собираюсь. Напишу заявление о преследовании и домогательствах.

— В мои планы не входит ни то, ни другое, — кратко отрезает незнакомец.

Меня поражает его способность говорить так, словно он в каждой секунде своего присутствия в моей личной гримерной является хозяином положения. Что за фрукт там такой важный? Пусть покажется.

Словно прочитав мои мысли, незнакомец выходит в ту зону, где я уже могу увидеть его в глади зеркала.

— Какие же у вас планы? — хмыкаю я. — Кроме того, что незаконно пробираться в частную зону и пялиться на мою грудь? — отчитываю этого серьезного и явно влиятельного красавца, как мальчишку.

— Позволь помочь тебе для начала. Чтобы не смущать ни тебя, ни меня, — предлагает мужчина и приближается ко мне вальяжной походкой. Теперь, когда он стоит позади меня, я могу разглядеть его лицо.

Внезапное озарение пронзает током, бьет наотмашь. Пол уходит из — под моих ног, в висках пульсирует боль, в то время как в легких стремительно заканчивается воздух.

Я уже его видела.

— Вы позволите? — едва слышно выдыхает он у моего плеча, от чего кожа моя мгновенно покрывается мурашками.

— Ага, — киваю я, опуская руки. Они будто сами идут вниз, в то время как его пальцы сжимают молнию на моем платье и аккуратно идут вверх.

Я ощущаю его дыхание на своем затылке, слегка сжимаясь от щекочущего чувства, рождающегося в эпицентре основания шеи. Ощущаю его пристальный взгляд, жадно изучающий черты моего лица. Чувствую, с какой аккуратностью и сдержанностью он делает свою работу, несмотря на то что его явно будоражит то, что он видит.

— Не думала, что скажу это, но мне нравится твой акцент. Сложно было выучить русский?

В ответ мужчина сначала медленно ухмыляется, приподнимая уголки губ. У него необычная внешность: какой-то необыкновенный микс кровей, аристократических и волевых черт, спрятанных сейчас за внушительной бородой, которая ему не идет. Но колдовскую привлекательность и статность ничем не испортить. Как и не уменьшить его рост, великолепное телосложение молодого атланта несмотря на то, что я могу дать ему как тридцать, так и сорок лет. Возможно, где-то между, а это значит, что он примерно лет на пятнадцать старше меня. Учитывая, от каких стариков поступают грязные предложения, он молод и находится в самом расцвете сил.