Лассаэр и Агнолия никак не могли бросить здесь Ареса, ведь именно его стараниями непрекращающийся дождь из пламени и камня не мог достичь города и людей в нем. И, хотя Архонт явно испытывал тяжелейшие нагрузки, эльф заметил, что Агнолия ничуть не взволнована происходящим. Когда девушка заметила опасения Лассаэра, устроив себе очередную секундную передышку, она спокойно сказала:

— Они справятся.

Рыжий мечник хотел было спросить что-то насчет состояния Ареса, но догадался, что адъютантка говорила обо всех.

Служители Марса очень быстро раздробили свой строй на ударные группы, предназначенные для прорыва вражеского строя, и стали двигаться в направлении пока еще безопасных позиций врага. У этого маневра было много недостатков, но самый главный из них нивелировался полным взаимодоверием солдат и их профессионализмом. Если падет одна группа, то противник сможет зайти с тыла ко всем оставшимся. В процессе деления и движения в разные стороны, многие группы из разных очагов сопротивления встречались и объединялись, а затем, дабы обезопасить разные участки, снова дробились, таким образом добравшись до сил противника и связав боем все их разделенные войска. Теперь битва снова шла на равных.

Зильмунд, наблюдавший за боем из-за пелены небытия, бушевал и не находил себе места.

— Эти проклятые ублюдки! Когда Агнолия успела так хорошо их обучить? Даже уставшие они не уступают нашему воинству!

— Нашему?

— Вашему, господин!

Человек повернулся к новообретенному слуге и надменно посмотрел на него. Затем в подтверждение своих идей ухмыльнулся и почти добродушно заговорил:

— Возьми Золотую стражу и принеси мне голову рыжего эльфа в маске, — он заговорчески наклонился к Зильмунду. — Если сделаешь это, то станешь самым быстро вознесшимся герцогом.

Глаза новорожденного демона засветись золотом. Даже не удосужившись проявить должного этикета перед господином, бывший капеллан бросился исполнять приказ.

Агнолия и Арес уже работали на пределе своих возможностей. Метеоритный дождь бесконечным потоком хлестал по барьеру, и каждый из них был болезненным уколом в израненную кожу Архонта. Силы адъютантки начали иссякать, и она уже не поспевала за Лассаэром, почти полностью доверившись только отточенным вечными тренировками движениям меча. Рыжие волосы эльфа же с продолжением схватки будто начинали метаться все быстрее. Никто, кроме него, не знал, сделал ли он это, чтобы компенсировать убыток сил союзницы, или так на него действовал азарт битвы. Но ряды противника начали редеть, когда как напор с небес только усиливался.

Агнолия получила возможность передохнуть. В конце концов на площади от вражеских порядков остались только горы трупов.

— Битва закончилась? — тяжелое дыхание девушки заставило ее быть похожей на уставшую принцессу.

— Нет, она бушует повсюду, но не здесь. Значит, он нам что-то приготовил, — Лассаэр парой взмахов полностью очистил клинок от крови и ихора.

— Здорово вам, отдыхаете, — с большой натугой протянул Арес.

Троицу начали окружать стражи в золотых доспехах.

— Добрый день, господа.

— А что, этот слизняк сам не явится? — с наигранным презрением тут же отозвался Лассаэр.

Сказать, что Агнолия и Арес были удивлены его тоном — ничего не сказать. Зильмунд, не без труда подавив вспышку гнева, вернул зловещую улыбку на свое лицо.

— Ты дорого поплатишься за такие высказывания о Первом Человеке, ничтожество, — демон уже приготовился к рывку, надеясь закончить поединок одним ударом.

— Подожди, подохнуть ты всегда успеешь…

Зильмунд не был намерен терпеть такого. Он приказал своим солдатам не вступать в поединок, дабы он мог сам прибрать всю славу себе. Новоявленный демон бросился вперед, размахивая востановленной и оскверненной репликой крозиуса Белого Архонта. Рывок был молниеносным, сродни тем, что демонстрировал Арес в самом начале битвы. Агнолия и Арес затаили дыхание, переживая за союзника.

Спустя мгновение в том месте, где стоял Лассаэр, произошел взрыв из крови. Позади него с трудом остановился Зильмунд, и еще до того, как кровь коснулась земли, все заметили, что у демона не хватает фунта плоти в груди. Лассаэр держал в когтистой перчатке сердце противника, в остальном же, все могли поклясться в этом, даже не шелохнулся.

— Говори, мразь, откуда у твоего папочки столько силы, — выплюнул угрозу рыжевласый эльф.

— Как ты…

— Он отправил тебя не за Аресом, так? — теперь голос Лассаэра стал веселым.

— Что…

— Ах, — Лассаэр разочарованно покачал головой. — Так ты бесполезен… — рука эльфа сжалась вокруг сердца противника с такой силой и скоростью, что многие услышали хлопок как от щелчка пальцев, только гораздо громче.

Агнолия и Арес не могли понять, что сейчас происходило, и с трудом улавливали движения союзника. Но и он, и она впоследствии будут клясться, что дальше они смогли разглядеть только отраженный свет далекого пламени где-то посередине между эльфом и пришедшим по его душу демоном, после чего последний развалился на тысячу кусочков. Когда они осознали произошедшее, Лассаэр уже успел выпотрошить добрую половину Золотой стражи.