— Что ты сказал?

— Я не… Я никогда не возьму в руки оружие!

В этот момент Лилиэль сделала несколько взмахов рапирой, готовясь к атаке, и с некоторым сомнением произнесла:

— А, так ты из тех, кто сражается голыми руками! — и бросилась в атаку.

Удар пришелся по лицу Риттера, распоров ему щеку. Сам же юноша даже не шелохнулся, из-за чего эльфийке пришлось отвести удар, чтобы его не убить. Из резаной раны хлынула кровь. Лилиэль, растерявшая весь свой боевой запал, тут же отбросила рапиру и стала исцелять устрашающего вида порез. Она хотела бы что-то сказать, но так и не смогла подобрать достойных слов. Хотя лицо ее было красноречиво.

Взгляд Риттера все это время был направлен прямо в глаза Мелиссе, и впервые за все время их знакомства просто-таки пылал уверенностью.

— Что ж, ладно. Если так хочешь забиться в свою нору и никогда оттуда не вылезать, то пожалуйста, — с этими словами Архонт небрежно бросила ключ в направлении к Риттеру и, развернувшись, ушла.

Когда Лилиэль, бывшая слишком сосредоточенной на исцелении парня, закончила, то подобрала рапиру и хотела сразу направиться за подругой, но все же задержалась:

— Останется шрам. Ищи лекаря поспособнее, если хочешь избавиться от него.

Риттер так и остался стоять на месте, сдерживая бушевавшую внутри бурю. Левая сторона его лица была в крови, как и пропитанная красным ткань учебных одежд на плече и груди… Адреналин толкал юношу сделать хоть что-нибудь, что угодно, но не стоять на месте. Лишь спустя пару часов, когда внутренняя борьба наконец улеглась, студент подобрал свой ключ и направился в комнату.

Ваэль смахнула осевшие над телом Паскаля крупицы пыли. Ее муж выглядел мирно спящим, отчего ее желание прикоснуться к нему нарастало с каждой секундой. Каждый раз, когда она приходила к нему, уходить приходилось по одной и той же причине: чтобы не коснуться.

Прошла пара недель с тех пор, как она отправила письма ближайшим союзникам, но вестей так и не дождалась. Все это время девушка развивала свои новые способности. Вновь и вновь она мысленно возвращаясь в тот момент, когда силы ее подвели. Единственный вывод, к которому пришла Ваэль, заключался в том, что та таинственная энергия, заключенная в черепе, каким-то образом блокирует ее магию. Дабы подтвердить эту догадку, девушка решила проверить влияние на них другой печати: ее собственной. Для этого ей придется отправиться в Балариэльскую Академию, одним из основателей которой она же и являлась.

Отдав последние распоряжения слугам беречь Паскаля и продолжать искать лекарство, Архонт Времени собрала дорожный набор и отправилась в путь, в очередной раз сделав это инкогнито.

Агнолия очнулась недалеко от руин Те Шуля. Последним, что она помнила, было то, что после того, как Арес снял барьер и смиренно склонил голову, она не приняла этого и бросилась в атаку. Это было ее первое поражение. Хуже того, кажется это было первое поражение Ареса. Ей пришлось сильно сжать зубы, ведь глаза предательски стали наполняться влагой. Но полный выдох позволил совладать с собой, и девушка побрела в город.

На этот раз руины выглядели действительно полем скорби. Заблудший ветер трепал изорванные знамена с золотой головой пса на красном фоне. Люди, эльфы и дворфы лежали там, где приняли свой последний бой, поглощенные пламенем, которое больше некому было сдерживать. Они доказали свое превосходство, но противник охотился не за ними. По пути к площади, на которой схлестнулись Лассаэр и демон, выглядящий как обычный человек, Агнолия старалась разглядеть лицо каждого солдата, чтобы запомнить его и выказать уважение их подвигам. Армия, которую она взрастила своими руками, была уничтожена, а судьба ее Архонта была неизвестна. Когда девушка добралась до места, где в последний раз видела своего господина, она встретила там Лассаэра. Эльф изучал кусок карты, лежавший на земле и проткнутый мечом Ареса.

Агнолию переполняли противоречивые чувства, но она и мысли не допустила, что Лассаэр Флам был ее врагом. Девушка молча подошла к солдату и взглянула на бумагу, на которой были отмечены два места и подпись на неизвестном ей языке. Неестественно тихий и казавшийся мертвым ветер мягко трепал их одежды, карту и волосы.

— Что там написано?

– “Приходи, если осмелишься”.

Агнолия немного поразмыслила над словами и быстро прикинула, как далеко от них находятся отмеченные места.

— Можете, пожалуйста, рассказать мне все подробности произошедшего? — её голос оказался мягче, чем она ожидала.

— Конечно. Я… Я… Когда-то я был… — он опустил голову и покачал ей, пытаясь подобрать слова.

— Все равно кто Вы. Я знаю, что Вы на нашей стороне. Арес знает, и я не стану оспаривать его мнение. Но… Ваша сила и этот демон… Вы явно знали друг друга.

— Это Гордыня, один из восьми адских королей. И знали мы друг друга из-за того, что когда-то я был одним из них.