Снежный Бастион был огромен. Его стены, расположенные среди горных пиков и обращенные самой мощной стороной к пустошам, были выполнены в лучшем стиле современных крепостей старой Земли. Каждая куртина обстреливалась двумя бастионами. Имелось несколько уровней защиты, рассчитанных даже на самый невозможный сценарий взятия стены противником. Внутренняя цитадель располагалась на горном пике, что и в погожий день скрывался за облаками. Пушки, больше похожие на бомбарды, арбалетчики, горячее масло, рвы и скальные пики делали крепость неприступной для любой армии, доселе приходившей с пустошей.

— Думаете, Думгни успеет вернуться до того, как эти стены падут? — не отрываясь от разыгравшегося сражения, спросил Лассаэр.

— Смотря когда они падут, — не сразу осознав вопрос, ответила Ваэль.

— Если не мешать Герцогу обстреливать их, то через пятнадцать дней.

Холодный ветер нещадно хлестал, непрерывно заставляя щуриться от летящих в лицо снежных капель. Развернувшаяся битва или же гнев Красного Герцога уже начали менять местный климат, превращая Бастион в дождливый.

В пути в Балариэльскую Академию Риттер, Мелисса и Агнолия провели еще несколько дней. Пасмурным днем, волоча собранную из всего что нашел тележку, в которой он вез так и не пришедшего в сознание Архонта Света, Риттер никак не мог перестать думать о том, какой он увидел Мелиссу. Когда-то он так же смотрел на свою жену. На самую прекрасную девушку в его жизни. В прошлой жизни. Но это было так давно, так далеко. Юноша изо всех сил попытался вспомнить лицо человека, с которым когда-то дал клятву быть до самой смерти. И пусть в план вмешались силы, управляющие судьбой куда более искусно, чем он, Риттер до прошедшей ночи искренне верил, что его сердце навсегда останется там, на старой Земле. В могиле, которую он вырыл прямо во дворе его разрушенного дома. Но сейчас он не мог вспомнить ничего. Ни голоса, ни лица… Ни смеха. От подступающей обиды Риттер громко, с надрывом выдохнул, из-за чего привлек внимание идущих впереди.

Девушки обернулись, и юноше пришлось старательно проморгаться, чтобы вернуться в реальность. Агнолия то ли из вежливости, то ли неправильно интерпретировав его состояние, тут же предложила передать тележку ей.

— Нет, госпожа, я не устал, спасибо — мысли продолжали затягивать обратно в прошлое.

— Риттер, все хорошо? — заботливо и мягко спросила Мелисса.

Ощущая бурю эмоций, в которой юноша никак не был сейчас способен разобраться, он неловко кивнул.

— Да, конечно. Мы можем остановиться на привал?

Девушки озабоченно переглянулись и согласились. Юноша в ответ на это аккуратно, но торопливо опустил тележку с Себастианом и пошел в лес, предупредив, что будет неподалеку.

Мелисса обеспокоенно смотрела ему вслед, пока Агнолия, не теряя времени, начала обустраивать лагерь.

Пройдя несколько десятков метров по лесу, Риттер услышал журчание воды и бросился в его сторону, испытывая нестерпимую потребность охладиться. Добравшись до ручья, он с ходу опустил в воду практически пылающую голову, и закричал что есть сил. Судорожно перебирая воспоминания, он пытался вспомнить хоть какую-нибудь деталь внешности человека, жажда мести за которого питала его целых десять лет.

Вытащив голову, юноша воззрился на небо, впервые в жизни вспомнив, как ненавидел его в прошлой. Небо, полное безразличия. Капли стекали по его телу, и сидевший в грязи человек, тяжело дыша, просто не понимал, как все так обернулось.

Мелисса ходила взад и вперед, не покидая лагеря, но и не находя себе места в нем. Агнолия, спокойно готовящая обед на разведенном костре, с интересом поглядывала в ее сторону, но даже не помышляла завязать диалог. Архонт же, неспособная остановиться, разрывалась между порывом пойти за Риттером и желанием спросить у Агнолии, что она думает о происходящем. Когда девушка наконец определилась, из повозки раздался сухой прерывистый кашель.

Очнувшийся Себастиан, словно стряхнув с себя слой вековой пыли, резко поднялся. Быстро оглядевшись в попытках оценить обстановку, Дитя Света тут же успокоился, увидев символы Ареса на груди Агнолии.

— Значит, — с трудом прохрипел он, — Вы все-таки пришли!

Агнолия, по-доброму улыбнувшись, подошла поближе к Себастиану и помогла ему подняться и, осторожно подбирая слова, принялась рассказывать о судьбе Те Шуля, Ареса и о последующих событиях. И хоть сейчас Себастиан больше напоминал старика, с каждым следующим словом адъютантка все отчетливее видела в его глазах разгорающееся пламя.

Мелисса же, соблюдая этикет, поздоровалась и затем откланялась в сторону, в которую ранее направился Риттер. Пасмурное небо разразилось ливнем. Едва заметные следы юноши мгновенно смыло, что, однако, не помешало девушке вскоре найти искомое. Перед ней, сидя в грязи, насквозь мокрый сидел Риттер, вглядываясь в серые облака.

“Раньше смотрел только в пол. Сейчас только в небо”, — усмехнулась девушка.

Она подошла к юноше, но дождь был такой сильный, что ей пришлось кричать, чтобы он её услышал.