— Вы правы, госпожа, хотя я бы предложил еще призвать сюда армию из Академии и по возможности все же разбить печать.

Архонт посмотрела на него с подозрением так мимолетно, что только Лассаэр мог бы заметить, но он не стал.

— Мы не можем так сделать, потому что, — медленно начала она, — ты строишь слишком много предположений. Если ты ошибешься хоть в чем-то, то Академия останется совсем беззащитна.

Лассаэр понуро опустил плечи.

— Да, Вы правы. Но что плохого произойдет, если мы с Вами поверим и постараемся дать нашим союзникам больше шансов на победу?

— Если Риттер в руках демонов, то мы просто заберем энергию у одного врага, который не хочет ею пользоваться, и дадим тому, кто наверняка не так брезглив.

— Но ведь если они в руках демонов, то катастрофа и так неизбежна.

— Ты сваливаешь все яйца в одну корзину, надеясь победить здесь и сейчас. Или, что хуже того, надеясь просто вернуть силы своему господину, к добру или к худу, невзирая на последствия для всего этого мира, — Ваэль стала пристально всматриваться в лицо собеседника.

— Вы правы, я желаю вернуть то, что принадлежит моему господину всей душой, и еще сильнее хочу встретиться с ним, и поэтому жажду закончить эту войну как можно быстрее. Но это не значит, что я готов пожертвовать ради этого целым миром. Быстро или нет, демоны всегда побеждают. Мы можем убить всех их до единого, но там, где прошло их воинство, навсегда останутся следы. А там, где сегодня есть лишь след или тень, завтра появится культ.

— И к чему это ты говоришь?

— Если не уничтожить заразу сразу, то дальше ее будет вывести гораздо тяжелее.

— И поэтому нужна быстрая победа, чтобы осталось как можно меньше следов?

— Да.

— Но если ты ошибся, то эта война затянется на куда более долгий срок, если мы вообще будем в состоянии сопротивляться.

— Да, Вы правы. И Вам нужно принять решение.

— Сложно принимать решение из одного варианта, который скорее всего приведет нас всех к краху, — мягко ответила девушка.

— Вы — Королева Архонтов, кому как не Вам принимать такие решения?

На плечи Ваэль свалилась невыносимая печаль.

— Да, но обычно подле меня хотя бы некоторые из них.

Следующей ночью Мелисса, уверенная, что Риттер так и не позволит себя исцелить, решила сделать это тайно. Дождавшись момента, когда, как она думала, все уже крепко спали, девушка подкралась к адъютанту, но стоило ей только приблизиться, как она увидела, что он не спит. Юноша лежал на спине и завороженно глядел на звезды. Взгляд его был полон печали, а лицо задумчивым. Девушка не могла вспомнить ни одного раза, когда Риттер был бы настолько собой, настолько он был сейчас настоящим.

Немного залюбовавшись, она очнулась, когда он, вытянув руку вверх, начал всматриваться в нее. Мелисса решила подобраться поближе.

— Почему не спишь? — шепотом произнесла она, стараясь не разбудить Агнолию.

Услышав ее голос, Риттер тут же уронил руку и резко приподнялся, повернувшись к девушке лицом. Он был удивлен и по привычке сразу захотел ответить. Голос уже начал потихоньку восстанавливаться, но все еще требовались большие усилия, чтобы издать какой-нибудь звук. Мелисса и сама не заметила, как решила для вселенной, что горло её адъютанта больше не болит. Риттер мгновенно изменился в лице. Сначала это было облегчение, а затем смесь благодарности и негодования, явно из-за того, что девушка таки потратила свои драгоценные силы.

Пока юноша смаковал новые ощущения и вспоминал как говорить, Мелисса терпеливо дожидалась его ответа. Они сидели в теплых отблесках горящего костра под шум ночного леса. Наконец Риттер заговорил:

— Я, — он тут же сбавил голос до шепота, — я не могу заснуть, пока рядом кто-то есть.

Мелисса сощурила один глаз, не понимая, удивляться ей или начинать вести счет его проблем.

— Совсем? — спросила она с легкой улыбкой, надеясь, что он все же шутит или неумело врет.

— Ну, обычно засыпаю под утро, когда сил совсем уже не остается.

“Не шутит…”

Девушка уже хотела было спросить что-то вроде: “Да что с тобой не так?”, но решила, что сейчас это просто не важно, и, кивнув в сторону спящей Агнолии, предложила:

— Пройдемся?

Отойдя совсем недалеко от костра, только чтобы не помешать спать общей спутнице и все еще не пришедшему в сознание Себастиану, они уселись на небольшой полянке, где кроны деревьев открывали идеальное окно на небесную гладь. Каждый из них знал, что этот разговор должен случиться, и каждый не хотел этого.