— Эй, соня. Я домой, ладно?

В ответ раздается невнятное бормотание, которое с трудом получается расшифровать.

— Подожди, Даш. Пять минут — и я встану…

Я вздыхаю и сажусь на край кровати, сжимая телефон и отсчитывая время. Возможно, ожидание помогло бы мне принять адекватное и взвешенное решение, но под воздействием эйфории — ничего, кроме сильной тяги, я не испытываю.

Я всё сказала ещё в прошлый раз. Ничего не изменилось.

Хочу, чтобы Ратмир стал моим первым мужчиной. Именно он. Только он. Я не пожалею, потому что на условиях симпатии и сильной влюблённости — это и стоит делать. И плевать, что у нас с братом Янки вовсе не взаимно.

Подруга так и не просыпается, что неудивительно.

Я накрываю её пледом. Убираю с постели поднос с едой. Стряхиваю крошки. Захожу в ванную комнату и экстренно привожу себя в порядок.

Выгляжу неплохо. На мне чёрное шёлковое платье длиной чуть выше колена. С тонкими бретелями, глубоким вырезом до середины бедра. На шее, запястьях и в ушах висят неброские украшения. Этот комплект — подарок мамы на Новый год.

Подхватив туфли, я тихо покидаю спальню, спускаюсь на первый этаж и прислушиваюсь к приглушённым голосам. В доме есть гости, но, судя по всему, их осталось совсем мало.

Крадусь на носочках. Почти тенью. Подхватываю плащ, вешаю на плечо сумку. Демонстративно прощаться с Авдеевыми не хочу. Это сейчас ни к чему.

— Уже уезжаешь? — раздается за спиной голос Олега Вячеславовича, когда я обуваю ноги в туфли.

Твою мать… Ну за что? В чём я так провинилась?

Пульс разгоняется и растёт в геометрической прогрессии. Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с маминым любовником.

Тот устало выдыхает и складывает руки на груди, упираясь спиной о стену. Увы. Незаметно слинять не получилось.

— Да, поеду домой. Яна уже спит.

Изображать вежливость адски сложно. У меня к дяде Олегу масса вопросов. По поводу сына и дочери. По поводу мамы. Она у меня красивая и самая-самая. Но очевидно, что семья для Авдеева-старшего стоит на первом месте. В приоритете. Да и Ольга — прекрасная женщина. Тогда зачем он так?.. С ней? С ними? Со всеми? Возможно, жизнь действительно сложная штука и, когда я подрасту, тогда это и пойму, но пока происходящее никак не укладывается в голове.

Следует короткий кивок. Олег Вячеславович отталкивается лопатками от стены и двигается прямо на меня.

— Видишь, не так и сложно быть просто послушной девочкой, Даш.

Отец Яны много выпил, но держится неплохо. Я почти его не боюсь. Не совсем трезвое состояние выдают только рассеянные движения и запах крепкого дорогого алкоголя, который ненавязчиво щекочет ноздри.

— Вот, возьми…

Олег Вячеславович достает из кармана брюк несколько купюр и пытается вложить мне в ладонь, но я намерено сцепляю пальцы и резко мотаю головой.

— Не нужно. Мне не сложно проводить время с Яной, когда свободна, но работать я всё же попытаюсь. Хотя бы в выходные. Все будние дни буду вместе с ней. Естественно, бесплатно.

Тонкие губы недовольно поджимаются. Дядя Олег подходит ближе и буквально уничтожает тяжелой энергетикой.

— Зря, Даш. Я уже говорил, что со мной довольно выгодно дружить?

Неприятные липкие ощущения атакуют организм. Стыд со всей дури хлещет по щекам. Меня тоже пытаются купить.

— Говорили…

— Никого себе сегодня не присмотрела? — интересуется мужчина, склонив голову набок.

Я с трудом сглатываю колючий ком в горле, чувствуя себя товаром.

— Нет. Спасибо за заботу, но это не то, что мне нужно.

Легкой вибрацией на широкой мужской груди расходится смех. Дядя Олег забавляется. Наверняка он считает, что у каждого человека есть своя цена. Цену моей матери он знает. Моя пока под вопросом.

— У тебя кто-то есть, Даш? В этом проблема?

Подмывает дерзко вскинуть взгляд и ошарашить правдой. Сказать, что прямо сейчас я еду в гости к его сыну, потому что сильно и до безумия в него влюблена. Беда в том, что этот порыв будет пресечён на корню, а я не хочу.

— Вполне возможно.

Я разворачиваюсь и, пробормотав: «До свидания», толкаю дверь от себя и попадаю на улицу.

Непогода разгуливается не на шутку. Порывистый ветер развевает волосы и забирается под расстёгнутый плащ, остужая тело. Но здесь мне проще дышать, чем в богатом обставленном особняке Авдеевых, под напирающим взглядом маминого любовника.

Я нахожу свой автомобиль, припаркованный у ворот, и забираюсь в салон, мелко дрожа и скорее грея руки об печку.

Вот тебе и апрель. Нестабильный и переменчивый.