Глава 5

Юля

Закончив третий по счету обход квартала, поворачиваю к суду, смотря в экран своего мобильного.

Злюсь, устала, ненавижу происходящее и себя за то, что позволяю всему происходить.

После зачета у Тарнавского меня снова встретил Руслан Смолин.

Я не решила проблему и не решилась ни на что, просто отложила, а ему сказала, что Тарнавский ничего не обещал, но позвал на собеседование.

Конечно, отец Лизы настойчиво предложил сходить. А еще ко мне на колени легли уже не пальцы, а конверт.

Осторожность не дала вспылить и гордо отказаться. Я послушно сложила его в сумку рядом с зачеткой и мобильным Тарнавского.

Открыла дома.

Тысяча долларов.

Вот так. Просто. Для меня – огромные деньги.

У другой девушки это, наверное, вызвало бы восторг, эйфорию. А я еще сильнее отчаялась.

Легкие на первый взгляд деньги легли грузом на плечи.

Я не думаю, что за каждый шажочек мне будут платить так щедро. Это мотивация. Но делать ничего я по-прежнему не хочу.

Не хочу, но…

Написала Тарнавскому, что подумала и согласна. Где-то через полдня получила от него: «супер, Юлия Александровна. Хорошее решение».

Вспоминаю и прерывисто вздыхаю.

К сожалению, нет, Вячеслав Евгениевич. Решение ужасное. Но вы позже узнаете. Или нет.

Я все же даю вселенной шанс доказать мне, что из любой безысходности существует хотя бы один маленький выход. Найти бы…

Сегодня на три мне назначено собеседование. Сейчас – без десяти. И я по-детски оттягиваю неизбежный звонок Тарнавскому.

Приехала заранее. Оделась в лучшее. Распечатала резюме.

Только не волнуюсь, что могут не взять. Больше об обратном.

Вздрагиваю из-за вибрации. Смотрю на экран и кривлюсь.

Пишет Лиза.

«Малыш, как насчет коктейльной вечеринки? В Барбару пойдем?»

Ее беззаботность меня убивает. Я верю, что подруга ни при чем и просто так совпало, но не злиться не могу. И поделиться с ней тоже. Боюсь ее отца.

Только и он мне тоже теперь пишет.

«Не перенес?»

Это как раз от него.

Выдыхаю и блокирую мобильный, оставив обоих Смолиных без ответа.

Занимались бы друг другом, вот честно. А меня… И Тарнавского… Оставили бы в покое.

Я знаю, что Лиза переживает из-за моей внезапной отчужденности. Причин я не объясняю. Буду ли в принципе – не знаю. И думать не хочу.

Слух раздражает сигнал автомобиля.

Я рефлекторно дергаюсь и отступаю в сторону, хотя и так стою на безопасном тротуаре за столбиками. Просто чувство безопасности – это блажь, которой я в последнее время лишена.

Телефон продолжает щекотать вибрацией ладонь, но я даже не смотрю. Опускаю руку, разглядывая череду машин на светофоре.

Сначала проезжаюсь по всем, потом останавливаюсь на знакомой низкой ауди. Купленной на взятки, если верить Лизе и ее отцу.

За рулем Тарнавский. Вижу его профиль и волнение выплескивается адреналином в кровь.

Он же не дурак, правда?

Не пользовался бы вот так в открытую имуществом, происхождение которого не может объяснить? Или ему настолько на все похуй, что…

Прищуриваюсь, присматриваюсь…

Он поворачивает голову и я осознаю, что в машине мой судья не один.

Делаю шаг в сторону. Напрягаю зрение.

Рядом с ним сидит девушка. Или женщина.

Не знаю, придумываю или нет, но мне кажется, что она тянется к нему. Тарнавский не против. Улыбается. Она пытается поцеловать в подбородок сбоку, он дергает голову. Сжимавшие нижнюю челюсть мужчины пальцы слетают, но девушка не сдается – подается за ним и прикусывает.

Тарнавский смеется. Я его вдруг ненавижу.

Господи, почему Смолин попытался подкупить не ее? Почему я вообще здесь?

На светофоре зажигается зеленый. Машина судьи сворачивает.

Тарнавский занимает одно из нелогично свободных в загруженном центре мест перед зданием суда. Подозреваю, оно закреплено за моим бывшим преподавателем. Вряд ли соцпакет судьи предполагает паркоместо, так что это – еще одна грань его договоспособности. Конечно же, машину никто не заберет.

Не знаю, зачем себя накручиваю.

Стою на углу улицы и слежу, как из машины выходит он. Его… Кто-то.