Невинный взгляд, словно и не было ничего.

— Извини, — сказала Иааиуиэль, — все равно, что-то мне нехорошо. Пойду я, пожалуй.

— Конечно, — улыбнулась Амалиниииэ и поднялась, чтобы ударить в маленький гонг.

Словно спало наваждение, желание вскочить и укусить королеву Алавии за зад исчезло.

Следовало найти Марену и рассказать ей все.

Миониалиоуэль Три Стрелы выглядел ужасно, словно жизнь в Алавии, выпила из него все соки. Там, у Провала, это был похотливый, жизнерадостный старый герой, здесь же… все отличалось. Королева Амалиниииэ, наверное, его тоже загоняла, подумала Иааиуиэль. Стоило бы поговорить с Гатаром, но он остался в Стордоре, поручив переговоры и дела здесь Марене, заявив, что верит в нее и справедливость решения.

— Ваше Величество, — чуть склонила голову Иааиуиэль.

Марена была уже рядом поддержала, с другой стороны ее за руку поддерживал верный Астард.

— Я рада, что мы наконец-то встретились вживую, — с легкой улыбкой произнесла императрица Турсы.

Слова ее сопровождал легкий кивок, как равной, и в другой раз Иааиуиэль была бы вне себя от счастья. Но сейчас она думала лишь о сходстве. С королевой Алавии ее объединяло то, что они спали с Минтом Вольдорсом. С императрицей Олессой ее объединяла неудавшаяся страсть к Алмазному Кулаку.

В остальном же они отличались, как небо и земля. Олесса была высока, стройна, голубоглаза, прекрасна — по меркам людей — и ее длинная коса вдруг всколыхнула в Иааиуиэль детские мечты иметь такую же. Те, у кого были такие волосы, не бегали по джунглям, не прыгали по деревьям, не добывали себе пропитание тяжелым трудом.

— Я как раз собиралась расспросить королеву Марену и героя Миона Три Стрелы о событиях прошлого года, у Провала и внутри него, — продолжала напевно Олесса. — Вы же тоже принимали в них участие?

— Да.

— А еще там была Амалиниииэ, моя прекрасная королева! — вдруг заявил Миониалиоуэль. — Давайте ее тоже пригласим, пусть озарит своей красотой нашу встречу! Думаю, вам, ваши величества, как будущим матерям найдется что посоветовать моей королеве.

— Я хотела поговорить без лишних свидетелей, — заметила Олесса.

Свободная, открытая поза ее не изменилась, но в то же время ощущалось, что императрица сердится.

— Да какая же она лишняя? — почти простодушно изумился Миониалиоуэль.

— А вы знаете, кто еще был тогда у Провала? Моя наставница, Феола Три Глаза, — вдруг сказала Марена.

Иааиуиэль, разлегшаяся удобно в кресле, посмотрела изумленно, и она пожалела, что Астард уже ушел, так можно было бы с ним обменяться удивленными взглядами. Удивленными и тревожными, ведь дела Феолы были плохи, как никогда. Реборн Сотня снова вернулся к своей роли надсмотрщика при Феоле, которая теперь в упор не узнавала его. Увидела одного из гвардейцев в форме Стордора и попыталась напасть, решив, что она среди врагов. Иааиуиэль подозревала, что Марена предложила приехать сюда, в Королевский Лес Алавии отчасти потому, что не хотела видеть наставницу в таком состоянии.

И тут она сама заговорила о Феоле?

— И как там поживает моя старая подружка Феола? — надтреснутым, преувеличенно бодрым голосом спросил Миониалиоуэль у Марены.

— Она умирает, — призналась Марена.

По щеке ее сбежала слеза, сама она, склонив голову, следила за Миониалиоуэлем.

— Деградация, новая профессия, сейчас она уже никого не узнает, кроме старых друзей. Вот вас и деда Бранда точно узнала бы. Не хотите съездить, навестить ее?

— Печально, — вздохнул Миониалиоуэль, — но не могу, столько дел, столько дел, моей прекрасной королеве нужна помощь.

Что тут происходит, немного беспомощно подумала Иааиуиэль. Но в то же время она ощущала прилив радости и сил, вот они, важные государственные дела! Чего она куксилась и сидела взаперти? Следовало выйти и помогать, как она вообще могла усомниться в любви Марены и Гатара?

Иааиуиэль вспомнила случившееся ранее, но не при Миониалиоуэле же говорить, что желала королеву Амалиниииэ! Еще не факт, что та желала ее в ответ или сама устроила случившееся. Жрецы Адрофита, конечно, но не доказательство.

— Кстати, о Бранде, — перехватила инициативу императрица Олесса.

Руки ее теребили завязки пояска, словно она собиралась распустить его и то ли удавить всех, то ли раздеться.

— Я хотела бы поговорить о нем.

— Только если ваше величество потом уделит пять минут разговору о делах государственных, — продолжала гнуть свое Марена. — Например выступить в роли посредницы между Алавией и Бесконечным Лесом, закончить войну.

Хоть она и обращалась к императрице, но взгляд ее был обращен в сторону Миониалиоуэля.