– Я не могу говорить за всех, – произнесла словно завороженная, наблюдая за движениями дракона. Плавными и одновременно сильными. Я не ханжа и не монашка, я видела мужчин, но этот был словно божество. Идеальный во всем. В этом он дал мне убедиться, к своему собственному удовольствию. В такого очень легко влюбиться, если не знать о жутком нутре.

– Ты голодна?

– Я…

– Я голоден, – дракон не стал слушать. – Я хочу, чтобы с завтрашнего дня ты завтракала со мной. Ужин можешь проводить в спальне, по собственному усмотрению.

– А это тоже входит в договор?

– А ты все делаешь согласно бумагам?

– Нет.

– Это отлично, – он надел футболку и поманил меня. – Что ты любишь из еды?

Я пожала плечами.

– Все.

– Впервые вижу столь непривередливую девушку.

– Ну я же не на свидании.

Тер хмыкнул и ускорил шаг.

– Правильный подход, Александра.

До дверей столовой мы шли молча, я едва поспевала за размашистым шагом, семеня следом и прожигая драконий затылок взглядом.

– Прошу, – тер отодвинул легкую штору. – Эма, принеси второй прибор, – приказал он, указывая взглядом на стул рядом с собой.

– Я бы хотела сесть там, – показала на место напротив.

– Тогда наш ужин будет напоминать деловую встречу. Ты сядешь рядом.

– Хорошо, – согласилась я, не имея желания спорить по такой мелочи, хотя чем дальше от дракона, тем мое сердце становилось спокойнее, а в голове стихал звон волнения.

– Подай тьяре больше мяса, – распорядился он, когда девушка поставила передо мной тарелку. – Не любишь мясо? – спросил он, когда я подняла хмурый взгляд.

– Люблю.

– Прекрасно. Приятного аппетита, – сказал он, жестом отсылая Эму из столовой.

– И вам.

Приборы в руках подрагивали, я отрешенно смотрела в содержимое тарелки, решаясь начать разговор.

– Почему именно я? – спросила я, когда дракон тщательно прожевывал кусок телятины.

– Мы уже это обсуждали. Ты мне подходишь.

– Я помню. Но что во мне есть, чего нет в других девушках?

Дракон промокнул салфеткой губы.

– Не знаю, – ответил он совершенно безразлично. – Мне принесли список кандидаток. Порекомендовали тебя.

– Вы выбрали меня из списка? – ужаснулась я. – Мать собственного ребенка?

– Нет. Я не могу себе этого позволить. Я видел и твои фото. Они меня удовлетворили.

– Удовлетворили, – повторила я, положив вилку и нож на места, вряд ли я смогу что-то съесть. – Я хотела попросить у вас.

– Что? – дракон разламывал хлеб и укладывал куски по краю тарелки.

– Если… если… Ребенок. Мой ребенок. Когда появится на свет.

– Мой, Александра.

– Нет, он будет и моим тоже, – произнесла я. – Я читала о том, что должна полностью отказаться от прав на него. Но все равно он будет и моим. В нем будет моя кровь. Это не изменят никакие деньги, тер Легарт.

– Слушаю.

– Он будет знать другую как мать?

– Точнее, Александра. В чем твой вопрос?

– Мой вопрос точен. Он будет считать какую-то другую женщину за мать? Не меня? Драконицу?

– Нет. Этот ребенок будет только моим.

Я почувствовала капельку облегчения. Одна мысль, что ребенок, которого я буду носить под сердцем девять месяцев, который будет пинать меня крохотными ножками, после назовет кого-то мамой, приводила в ужас.

– Я хочу попросить остаться в его жизни. В любом качестве. Горничной. Няней. Кем угодно. Только позвольте видеть его. Я сказала что-то смешное? – спросила я, сглатывая слезы.

– Да. Вы всегда просите об этом. И никогда не соглашаетесь на те условия, которые я предлагаю. С той суммой кредитов, что поступает на ваш счет после рождения, отчего-то забываете, как страстно желали мести пол и стричь кусты.

– Вы мне разрешите? – повторила я вопрос, тщательно игнорируя услышанное. Не позволяя вникать в смысл, боялась, что мне не хватит сил выдержать ужин и разговор до конца.

– Ты не вернешься на Землю?

– Если это будет одним из условий, не вернусь.

Он явно не верил мне. Покачал головой, не отвлекаясь от еды, усмехнулся.

– Не понимаю, чем ты так зацепила Эстена. Я не вижу в тебе ничего уникального, Александра Черных. Те же страхи, те же просьбы.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – сказала я.

– Это не важно.

Дракон продолжил ужин, пока я сглатывала собирающуюся на языке горечь. Отпила сок, но это не помогло.

– Вы мне позволите видеть ребенка? – я повторила вопрос, не собираясь сдаваться.

Мне плевать на унизительные сравнения. Плевать на тех, кто отказался от собственного ребенка. Плевать на то, что дракон воспринимает меня как мебель или домашнего зверька.