Нехорошо.

Совсем плохо.

Взяв себя в руки, она складывает руки на столе и говорит:

— Насчет того…

— Подождите, вы знакомы? — спрашивает Лайнус, переводя взгляд с одного на другого.

Не отрывая глаз от Чарли, я постукиваю пальцами по столу и говорю:

— Нет, но сегодня утром у нас была небольшая стычка. Чарли…

— Кокс, — добавляет она. — По звучанию похоже на пенисы во множественном числе. Куча пенисов. Член, во множественном числе. Пенисы. — Ее лицо краснеет, когда она прочищает горло. — Кокс, а не… (прим. пер.: В английском, фамилия героини Cox — Кокс, созвучна с Cocks (множественное число) — члены, пенисы и т. д.).

— Я понял, — говорю я, когда она кивает и медленно вжимается в свой стул, становясь с ним единым целым, пытаясь слиться с деревом и исчезнуть.

— Чарли Кокс попросила меня сфотографировать ее под баннером у входа на выставку. У нас возникла небольшая размолвка, в ходе которой она назвала меня… — Я пару раз постукиваю пальцем по подбородку. — Ах да, пешкой и дерьмом.

— Что? — Спрашивает Лайнус, выглядя испуганным.

Она нервно улыбается, её губы дрожат, когда говорит:

— Ну, видите ли, технически, — она подняла палец вверх, чтобы сделать акцент, — я назвала Вас куском дерьма, а потом пешкой. Это были разные оскорбления.

— Это не улучшает ситуацию, — укоряет Лайнус. — Мистер Уэстин, мне очень жаль.

Я поднимаю руку.

— Меня называли и похуже. Больше всего мне понравилась ее попытка прикинуться Гвендолин Хейвершир и выгнать меня с выставки. Я опоздал на встречу с настоящей миссис Хейвершир, из-за того, что Чарли меня задержала.

Она побледнела.

Разинула рот.

Похоже, у нее может случиться нервный срыв.

— Зачем ты это сделала? — спрашивает Лайнус.

Мы оба пристально смотрим на нее, и даже в ожидании ответа я задумчиво наблюдаю за ней. Может показаться, что она в панике, но что меня на самом деле интригует — помимо очков в красной оправе и красивых глаз скрытых за ними, — так это то, как она обретает самообладание, выпрямляет спину и плечи, показывая мне, что не собирается ни от кого выслушивать гадости.

Состроив доброе лицо, она спокойно говорит:

— Я подумала, что этот человек был неуважителен к канцелярским принадлежностям, и его нужно было поставить на место, прежде чем он испортит другим день.

— О боже. — Лайнус хлопает себя рукой по лбу и качает головой, вероятно, униженный в этот момент.

Но я не колеблюсь. Продолжаю смотреть на Чарли, наблюдая, вбирая ее в себя, ожидая увидеть, расколется ли она.

Впечатляюще, но она держится.

Она отвечает твердо и уверенно, и тогда я понимаю, что больше не сомневаюсь.

Она та девушка, которая мне нужна.

К сожалению.

Я могу пожалеть об этом, нет, уверен, что пожалею, учитывая тот факт, что мой разум предостерегает меня от того, что я собираюсь сделать, но иногда интуиция побеждает разум, и прямо сейчас это и происходит, моя интуиция побеждает — она та, кто мне нужен.

Встав из-за стола, застегиваю пиджак и говорю:

— Ты принята.

Вряд ли два слова когда-либо в жизни шокировали ее сильнее.

— Что?

У нее отвисает челюсть.

— Что? — спрашивает Лайнус, вскидывая голову.

Не обращая на них внимания, я поправляю воротник рубашки, а затем манжеты рукавов.

— Начальная зарплата — двести пятьдесят. Это немного, но мне еще предстоит увидеть, как ты себя проявишь. Мы предлагаем очень обширный пакет льгот, с которым ты ознакомишься в понедельник. Будь в офисе ровно в восемь. Зайди в отдел кадров, они будут ждать. — Я смотрю на Лайнуса. — Спасибо, Лайнус. Всегда рад тебя видеть.

Не говоря больше ни слова, я ухожу, мне нужно убраться к чертовой матери из этого помещения, подальше от всех канцелярских принадлежностей.

— Спасибо, что встретились со мной сегодня.

Брэм, мой лучший друг, брат по братству, родственная душа, сцепляет пальцы домиком и садится за круглый кухонный стол в своей квартире… которую он делит с моей сестрой.

В прошлом году Брэм начал встречаться с моей сестрой после того, как, выяснилось, что он преследовал ее в течение многих лет, и когда говорю «многих», я имею в виду десять. Он сох по ней десять долгих лет и наконец, сделал первый шаг.

Начало было нелегким, и когда я узнал… боже, у меня было, что сказать по этому поводу.

Глядя в глаза своей сестре Джулии, я сказал, чтобы она не смела портить отношения с Брэмом, потому что он лучший мужчина из всех, кого я знаю, и я не потерплю, чтобы она разбила ему сердце.

Не этого вы ожидали, верно? Думали, я буду заносчивым братом, который угрожает каждому мужчине, который подойдет ближе, чем на пять метров к моей сестре?

Только не с этим парнем.

Я в команде Брэма. Я не переживу, если ему разобьют сердце, и не только потому, что люблю этого парня и видел его голым множество раз, но и потому, что когда он расстроен… он словно плаксивый ребенок.