Ублюдок. Я сохраняла как можно более нейтральное лицо.

— Продолжай.

— Всё началось с женщины, Сары. Я встретил её в пабе, и она мне понравилась, — он вздохнул. — Очень сильно. Думаю, я ей тоже понравился… я знаю, что понравился ей. Мы сходили на несколько свиданий, переспали. Это было… хорошо, — он отвернулся. — До полнолуния.

Ах.

— Она не знала, что ты волк.

Нэйтан кивнул.

— Да. Я думал, может, сумею контролировать это вопреки луне. Первая ночь была не такой уж плохой — меня немного трясло, но я был в порядке. Но вторая ночь была уже слишком. Я не мог ничего с собой поделать и обратился перед ней. Я не напал на неё, ничего такого, но она закричала, и я убежал в лес. После, когда всё закончилось, она ясно дала понять, что испытывает отвращение к тому, кем я был. Она не хотела иметь со мной ничего общего.

— Она же испугалась, — натянуто сказала Лиза.

Нэйтан оскалился.

— Она меня ненавидела. Это было написано на её лице. Она плюнула на меня, будто я был каким-то… каким-то… каким-то…

— Монстром? — услужливо подсказал Фред.

Нэйтан вздохнул и кивнул.

— Так что Шеф и я придумали план. Я хотел, чтобы Сара почувствовала то же, что чувствовал я, когда она так смотрела на меня. Шеф пошёл к ней и сказал, что она стала оборотнем, потому что мы занимались сексом.

Иисусе. Я уставилась на Нэйтана.

— Она ему поверила?

— О да, — он шмыгнул носом. — Он сказал ей, что у неё есть шанс избежать своей участи до её первого полнолуния. Если она заплатит ему пять тысяч фунтов, он сотворит заклинание и спасёт её. Она дала ему деньги, он лепетал какую-то бредятину, потанцевал немного, убил крысу и брызнул на неё кровью. Я прятался в кустах и завыл, когда всё закончилось. Затем мы с Шефом забрали деньги и ушли в загул на пять дней. Когда протрезвели, мы поняли, что наткнулись на неплохую идею.

— Обманывать людей, заставляя верить, что они сверхи, а потом брать у них деньги за исцеление?

— Да, — он с вызовом посмотрел мне в глаза. — Я не горжусь этим, понятно?

— Так зачем вы это делали? — прорычал Фред.

— Наверное, я думал, что они это заслужили, — Нэйтан повесил голову. — Настолько бояться стать сверхом? Верить, что кто-то вроде меня — это монстр? Хотя бы на короткий промежуток времени я мог заставить этих людей почувствовать, каково это — быть мной. Я останавливал их от ненависти к сверхам.

В этом я очень сильно сомневалась; его афера наверняка лишь заставила этих людей ещё сильнее ненавидеть сверхов.

— За годы мы отточили методику, — продолжал он. — У нас существовала целая схема. Я доказывал потенциальным жертвам, что я оборотень, а потом Шеф якобы исцелял меня. Мы выяснили, что чем дольше растягивали процесс, тем больше денег получали. Пару раз мы цепляли основательно богатеньких идиотов — с ними мы проводили месяцы.

— Вы не могли устроиться на работу как нормальные люди? — с отвращением спросил Фред.

— Я волк, — парировал Нэйтан. — Я никогда не буду нормальным.

Едва ли это оправдание.

— Сколько людей? — спросил Фред. — Скольких людей вы обманули за годы?

— Сто, — он поджал губы. — Может, больше.

Невероятно. Я скрестила руки и изо всех сил старалась сохранять нейтральное лицо, но это не сработало. Я слышала, как позади меня Лиза с отвращением фыркнула.

— Вы все думаете, что я ужасен, — пробормотал Нэйтан. — Но не моя вина, что эти люди настолько боялись сверхов, что верили во всё, что мы им говорили. Пять минут поиска информации, и они бы знали, что мы вешаем им лапшу на уши. Это их проблема, не моя.

Я чувствовала, что он пытается убедить себя, а не нас, что он не такой уж плохой.

— Так что изменилось? — спросила я. — Что-то случилось и вынудило тебя уйти от Шефа и Идеального Пути. Что именно?

Нэйтан осушил кружку и озирался по сторонам, куда бы её поставить. В итоге я забрала у него кружку и поставила на пол у своих ног, пока он собирался с мыслями.

— Вы должны понять, детектив, что поначалу казалось, будто мы делаем хорошее дело. Вы можете воспринимать это иначе, но люди, на которых мы нацеливались, были целиком и полностью против сверхов. Они бы приставили нас всех к стене и всадили пули в наши головы, если бы могли, — он поморщился. — Несмотря на протестующих возле этого отеля, на свете не так уж много людей, которые испытывают к нам такую ненависть. Большинство людей вообще не задумывается о сверхах. Мы им не нравимся, но наши пути не пересекаются, так что им по сути плевать. В некотором роде, — рассуждал он, — безразличие даже хуже ненависти, — он встряхнулся. — Но эти люди не плохие, просто невежественные. У них нет причин интересоваться сверхами, вот им и плевать.

— Шеф начал нацеливаться на таких людей?

Он кивнул.

— Мне это не нравилось, но я ничего с этим не сделал. Проще было плыть по течению.

И продолжать получать деньги.

— А потом? — спросила я.

— Стало сложнее. Люди сделались более настороженными. Был один парень, бизнесмен, которого мы встретили в Карлайле. Он понял, что мы делаем, и пригрозил нас разоблачить. Он собирался сообщить о нас в полицию, так что Шеф заполучил скополамин и подмешал ему в напиток. После этого им легко было манипулировать, так что мы стали использовать скополамин со всеми.