Тот же самый манёвр отрабатывали и остальные две сотни. У каждого всадника, кроме короткого кавалерийского карабина было по два револьвера, а у десятников ручные пулемёты Макклейна, названые им – «БигМак».

Тренировались мы так. Обе сотни неслись на врага, потом в испуге от превосходящих сил разворачивались и скакали во весь опор, нахлёстывая лошадей.

Через некоторое время, повинуясь моей или моего сотника команде, те, что несли с собой пулемёты, имитировали ранение коней, ложились с ними на землю, и, установив сошки на седле и спрятавшись за крупом лошади, открывали огонь на поражение «преследующего» их противника.

Манёвры мы проводили в городе Эд Дамер, пока ждали известия от Айда Вашера, о разгроме отдельного отряда арабской конницы. После получения радостных известий о разгроме этого отряда, я немедленно отдал приказ на выступление, стремясь успеть на помощь расу Алулле, которого бросил по сути одного, сражаться против всей армии газавата.

Моя армия пошла вперёд, двигаясь одновременно по реке на плотах и лодках, пешком вдоль Нила. Через двое суток пути, впереди показались очертания города Донгола и шум третьего порога древней реки. Оттуда доносились звуки отчаянного боя.

Подойдя ближе, мои передовые отряды увидели, что город Донгола осаждён армией газавата, и за него идёт яростный бой, исход которого был заранее предрешён. Его оборонял только малочисленный отряд, оставленный там расой Алуллой.

С плотов и лодок открыли огонь, пытаясь не допустить захват и разграбление города. Но всё пошло совсем не так, как мною ранее задумывалось. Но и другого выхода, тоже не было.

С плотов, стал высаживаться десант, с ходу вступая в бой за стратегический город, не давая возможности врагу им овладеть. Вдоль реки спешно подтягивалась пехота, стремясь успеть поддержать своих товарищей, опередивших их по реке. Я с двумя сотнями своей личной гвардии двигался вместе с пехотой.

***

Хуссейн Абдаллах, надеялся с ходу захватить Донголу, и это ему уже почти удалось, если бы не приплывшие по Нилу мамбовцы, а вскоре во главе основного войска, показался и сам Мамба.

Вся масса всадников газавата, обтекая город, на узких улочках которого, не было смысла биться всадникам, устремилась навстречу главному врагу, в роли которого был Иоанн Тёмный, восседавший на коне, со своим воспетым во всех негритянских песнях копьём.

Там, в тёмной массе войск, стали образовываться оборонительные стрелковые цепи, готовые встретить многочисленных всадников своим огнём. У царя Судана Иоанна Тёмного тоже была конница, но почти вся она находилась на противоположном берегу, и теперь судорожно искала мелководье, чтобы переправиться и вступить в бой.

Хуссейн Абдаллах поблагодарил Аллаха, за такой подарок судьбы и, совершив ритуальное движение руками, как будто бы омывая свою лицо и бороду, ещё раз помолился, благодаря Аллаха за посланную им удачу, а потом, хлестнул своего жеребца, изукрашенной серебром и золотом дорогой камчой, направив его прямиком в бой.

Увидев огромную массу конницы и верблюжьих всадников, шедших в атаку, Иоанн Тёмный, несомненно, испугался и, бросив свои войска, спешно ставшие окапываться и пристёгивать штыки к своим винтовкам, рванул во главе всего лишь двух сотен всадников, в сторону от предстоящего места сражения.

«Аллах Акбар!» – вскричал, радуясь Хуссейн ибн Сауд, и во главе пяти тысяч всадников, бросился за трусливым негром, заранее радуясь своей победе, над чёрным шакалом. Остальные пятнадцать тысяч или чуть больше, атаковали пехоту, надеясь опрокинуть их в реку, пока к ним не подоспел большой отряд конницы уже нашедший брод и собиравшийся прийти им на помощь.

Я громко матерился, настёгивая свою кобылу вместе со всеми своими всадниками. Что за невезуха! Мало того, что пришлось с ходу вступать в бой за город, так ещё за нами увязалась не тысяча всадников, а…

Оглянувшись, я увидел огромную массу конных воинов, размахивающих оружием, и атакующих нас с громким улюлюканьем в азарте погони.

…а, по меньшей мере, в три раза больше, и их было, уж никак не тысяча. А мой «БигМак»…, и я ласково провёл ладонью по черненой поверхности кожуха воздушного охлаждения, …мой БигМак ещё толком и не пристрелян.

Да и второй номер моего пулемётного расчёта, тут я покосился на скакавшую слева от меня Азель, которую навязал мне, практически насильно, Палач. Так вот, мой второй номер, вечно стремился меня закрыть своим упругим телом, а не подать мне очередной пулемётный диск.

Конечно, лежать под мягким женским телом, безусловно, приятно, но вот почему она так делает, ей что, посмертных лавров Заудиты не хватает? Сомнительная радость на мой взгляд. Не понимаю я этих женщин, а казалось бы… Нет, не понимаю.

Сейчас мы скакали о двуконь, понукая своих лошадей, и стараясь одновременно оторваться и от преследования, и заманить подальше от своего отряда, этих всадников. Но нет, пожалуй, хватит уже убегать! Преследовавшие нас всадники ощутимо быстро нагоняли нас, стреляя на ходу в нашу сторону из карабинов. Подождав удобного момента и местности, я подал условный сигнал.