– Как добрались Леон, – вежливо спросил фон Штуббе.

– Как и все, – пожал плечами тот, – я привёз вам письма и документы, которые могут вам понадобиться, а на словах… На словах, хочу вам передать предложение Сосновского.

– Так, и какое?

– Вы наверно не знаете, но Ефим приобрёл контрольный пакет акций крупной судостроительной верфи. Хозяину срочно понадобилась крупная сумма денег. Он решил отойти от дел и продал свой контрольный пакет акций, который принадлежал ему и его семье. Эта верфь строит океанские пароходы, и по своим возможностям может строить крейсеры, небольшого и среднего водоизмещения, а также миноносцы.

– Ефим просил меня передать вам на словах, что он готов строить на этой верфи крейсера для флота Российской империи. Об условиях и возможных денежных расходах он просил узнать у вас. В том числе и о таких, о которых не принято говорить вслух. Это всё есть в письмах.

Феликс задумчиво замолчал, полностью погрузившись в свои мысли. Его артиллерийский завод значительно разросся и уже почти выполнил госзаказ на производство морских орудий для флота, причём в короткие сроки и с должным качеством.

Все необходимы связи у него были наработаны, правда, они в основном касались Главного артиллерийского управления, а не флота. Но, благодаря данной взятке великому князю Сергею Михайловичу Романову, куратору ГАУ, он получил так необходимый ему заказ, а его брат Герхард, продолжал делать успешную карьеру и уже готовился стать генералом от артиллерии.

А где один светлейший князь, там и другой. Кулуарные рекомендации и протекции, как нельзя лучше подходили для решения подобных вопросов. Несомненно, великим князьям и их ближайшим помощникам в Управлении флотом, нужно было дать взятку, либо откат от итоговой суммы. Но игра, того стоила!

А Алексей Александрович Романов, был ещё более склонен к кутежам, чем Сергей Михайлович! А уж его пассия и любовница француженка Элиза Балетта, являвшаяся актрисой Михайловского театра, очень любила бриллианты. Очень полезная для них страсть, позволявшая сделать ненавязчивое предложение её любовнику. Уж чего-чего, а алмазов, быстро превращающихся в бриллианты, у Мамбы было много.

– Хорошо, – продолжил Феликс разговор. Я со всем тщанием изучу привезённые вами, Леон, письма и обдумаю ответ. Сколько вы ещё пробудете в Санкт-Петербурге?

– Столько, сколько это будет необходимо для решения данного вопроса. До следующего года, я совершенно свободен – и Леон тонко улыбнулся, приподняв улыбкой чёрные, словно нарисованные карандашом щёточки щегольских усов, очень ему шедших.

Феликс, только мысленно пожал плечами, оглядев светлый костюм Леона и его намазанные бриллиантином волосы, зачёсанными в идеальный пробор, и позавидовал Ефиму, нашедшего такого преданного помощника, который был ещё старше его. Ему только предстояло таких найти. Хотя, он постепенно создавал творческий коллектив, благодаря своим финансовым возможностям привлекая к себе самых лучших, и неизвестных никому технарей «самородков».

– Ну, тогда хорошо. Думаю, решение этого вопроса у меня займёт не меньше двух дней. А через неделю, я смогу сказать что-то определённое и подготовить нужные образцы документов, ну, и так далее.

Вежливо попрощавшись, они расстались. Леон остался в номере отдыхать от измучившей его морской качки, а Феликс отправился в гости к брату, чтобы спокойно прочитать полученные письма и изучить документы которые привёз с собою Феликс.

Приехав к Герхарду фон Штуббе, он первым делом после чинного ужина, на котором вежливо пообщался со всей семьёй, включая племянника и племянниц, открыл полученные письма и углубился в их чтение.

В принципе то, что сообщил ему Леон, было и в письмах, только более подробно, и написано витиеватым языком финансистов и юристов. Одно из писем было не информационным, а рекомендательным, и адресовалось оно барону Гинзбургу.

«Феликс фон Штуббе, податель сего письма достоин всяческого содействия с вашей стороны, уважаемый дядюшка» – гласил текст этого письма и далее продолжался текст, смысл которого сводился к решению вопроса лоббирования заказа на постройку русских крейсеров на американской верфи.

«Вот же еврей!» – невольно восхитился Феликс, – и здесь подстелил соломку!

Такая предусмотрительность, делала честь Фиме, несмотря на его очевидную молодость. Одно из писем содержала газетную вырезку, в которой сообщалось об убийстве жены царя Судана Иоанна Тёмного.

Честно говоря, эта новость совершенно ускользнула от внимания Феликса, который был весь погружен в текущие дела своего предприятия. Он метался, с артиллерийского завода на патронный, а также приезжал на свои нефтяные прииски, и в таком режиме он был вынужден жить, практически постоянно.