– Надеюсь, что за вами охрану выставлять не нужно будет?

Смотрит сначала на дочь, потом на меня.

– Слишком красивые у меня девчонки, страшновато.

– Охрану только в твоем лице примем. Да, Поля?

– Честно, обещать не буду, но если что, подключим Дину и Тима. А теперь домой, сейчас наберу нашу Марину Александровну. Идите вперёд.

И мы, держась за руки с Полей, вышли из кабинета и спустились вниз. Уже через десять мы ехали в автомобиле Артура, который вёз меня к себе домой.

Тимофей

– Я убедился, мы одни, - захожу в спальню и улыбаюсь своей соблазнительнице.

Восседает на моей кровати и пожирает меня взглядом так, что становится жарко.

– И я кое-что прихватил, - ухмыляюсь и демонстрирую взбитые сливки.
– Ты зажала мне десерт в кафе, так что все справедливо. Будешь моим десертом.

– Ты совершенно не печешься о своей фигуре, Новицкий.

Дина демонстративно медленно поднимается с кровати и тонкий шелковый халат летит с плеч к ее ногам.

– С какого места предпочитаешь начать?

Она падает на спину и со стоном сводит ноги, пальчиками одной руки лаская клитор, а указательным второй гладит сосок.

– Это я как-нибудь сам решу, - усмехаюсь.

Дерзкая девка. Вечно забывает, кто тут папочка, и пытается руководить процессом.

Подхожу к ней, наблюдаю за ее игрой. Меня это всегда дико заводит. Женщина, которая знает чего хочет, и умеет получать это. И все же нас судьба свела, не иначе. Я не ожидал, что именно ее, такой, как она есть, мне для полного счастья не хватало. Теперь не могу нарадоваться. Секс каждый день, несколько раз в день, как я хотел. Не нужно ломаться, прогибаться, держать себя в уезде. Можно быть распутником - ей это только нравится.

Подхожу, кладу ладонь на ее колено и резко развожу ей ноги. Опускаюсь на колени у кровати и ласкаю ее языком, разогревая на максимум, но не доводя до конца. Отрываюсь когда она уже на самой грани, и переключаюсь на ее соски, подключая взбитые сливки. Возбуждающе выглядит, хотя я не сладкоежка.

Слизываю сладкий крем и втягиваю в рот сосок, смакую и отпускаю. Дина трется об меня всем телом, жаркая и горячая. Я тем временем добавляю сливки на свой палец и говорю:

– Оближи.

Она уже в сладкой неге, но послушно исполняет мой приказ. Не спешит, медленно, кончиком языка, играет с ароматной пеной, и только потом искусно сосет мой палец. Слишком смачно чмокает и стонет, когда моя вторая рука играет с половыми губами. Беру ещё несколько воздушных пиков пальцем, Дина разошлась, и я чувствую, что скоро сорвусь.

Неожиданно моя послушная кошечка оталкивает мою руку и ошалело смотрит на меня.

– Это что за фигня? Ты какие-то разные вкусы купил? Что это?

Я удивленно смотрю на нее. Потом на сливки. Жму плечами.

– На вкус как всегда. Тошнотворно сладкая, молочная фигня. А что такое? Тебе не вкусно?

Странно, десерты со сливками она всегда любила.

– Она точно не просрочена? Фуу, Тим, меня сейчас стошнит!

Дина отталкивает меня и сползает на край кровати.

Тут я совсем охренел. Внимательно вчитался в упаковку. Нет, срок годности в абсолютном порядке, они даже относительно свежие, и упаковку вскрыл я, она не стояла в холодильнике.

Все упало. Поднимаюсь и иду к туалету. Оттуда слышу звуки рвоты и совсем сникаю. Вот говорил же ей в кафе, что рыба пахла сомнительно и была пересолена, а она топтала с таким удовольствием, что я ее чуть прямо в кафе не трахнул.

Стою напротив туалета и жду, пока девушка выйдет.

– Блин, я сейчас умру!
– слышу стон отчаяния.

Потом какой-то грохот, шум, шарудение и Динины нецензурные слова. Я пытаюсь у нее узнать хоть что-то, но эта девчонка держит интригу.

А дальше больше. Она распахивает дверь ванной, испуганно смотрит на меня и бросает мне в лицо всего пару фраз:

– Я быстро, мне надо!

Я даже очнуться не успел и догнать ее на выходе. Она стартанула так, что любой спринтер бы позавидовал. На звонки не отвечала. И только потом я понял, что ее телефон валялся в моей спальне.

Лишь полчаса спустя Дина вошла в дом и рухнула на ковер у дивана, где я сидел с бокалом вина.

Смотрит как-то испугано и молчит. Лишь кладет рядом со мной три полоски. Сплетает руки, кладет на край дивана и склоняет на них голову.

Я опускаю взгляд на полоски и застываю как истукан. Как будто по голове кто-то чем-то оглушил.

На всех тестах по две полоски. Сглатываю. Поворачиваю голову и смотрю на Дину. Она не смотрит на меня, горестно изучает пол. И мне становится погано.

Поднимаюсь с дивана, присаживаюсь на пол рядом с ней, кладу ладонь на колено и спрашиваю.

– Ты в порядке, малыш?

– Я не знаю, Тим, - поднимает голову и кусает губы, - что нам делать?

Я смотрю в ее глаза и не знаю. В моем понимании у нас выбор не то, чтобы очень большой.

– Готовиться к бессонным ночам и изучать марки подгузников?
– я глажу ее колени и улыбаюсь.
– Это внезапно, но... Я не знаю, я рад. А ты, малыш? Как ты к этому относишься?