– Пять…

Тулл снова постучал в дверь: – Откройте, во имя богов! – И все же он не слышал ни звука.

– Я теряю терпение, – прорычал Плащ с Капюшоном. – Шесть, семь…

Тулл коснулся амулета в виде фаллоса на шее, снял бронзовый браслет с правого запястья и сжал его в левом кулаке так, что декоративные бараньи головы высунулись из костяшек пальцев. У него никогда не было причин использовать его таким образом, но не один солдат говорил ему, что это страшное оружие, если им ударить противника в лицо. Это не заменит щит, но попытаться надо. Он напряг руку с мечом и сморгнул с глаз пот. Если бы \ти трое набросились на него все вместе, ему было бы действительно трудно. Он надеялся, что Плащ с Капюшоном немного отодвинется.

– Восемь…

Тулл сделал финт на Вонючего, надеясь нанести ему рану и вывести из строя. Уловка провалилась: Вонючий уклонился назад быстрее, чем Тулл успел его ударить, и Плащ с Капюшоном чуть не вонзил свой нож в Тулла, заставив его вернуться к двери.

– Ты, собака, – сказал Плащ с Капюшоном. – Девять. Десять. Где кошелек?

– Пошел ты! – Браслет мешал развязать ему шнурок на поясе, но Туллус справился с этим. С ворчанием он швырнул свой кошелек прямо в лицо Плаща с Капюшоном. Пьяный или нет, но Тулл находился так близко от противника, что мешок с деньгами пролетел прямо и со всей силой врезался в лицо человека с удовлетворительным стуком. Плащ с Капюшоном завизжал, кошелек раскрылся, и монеты с музыкальным звоном посыпались на землю.

Безошибочный звук произвел желаемый эффект. И Вонючий, и Винный Бурдюк перевели взгляд на своего вожака и упавшие деньги. Тулл в этот момент уже двинулся вперед. Ударив браслетом по щеке Вонючего, он почувствовал, как тот разрывает его плоть. Вонючий взвизгнул, и Тулл для пущей убедительности ударил его ножом в живот. Вошел и вышел, – достаточно, чтобы разрезать кишки. Стоны Вонючего удвоились, и он, пошатываясь, пошел прочь. Тулл почувствовал, как воздух задвигался у него над головой, когда Винный Бурдюк, среагировав слишком поздно, обрушил свою дубину размашистым ударом, который оказался бы для него роковым. Шаркнув ногами, он отскочил к двери.

– Сукин ты сын, – прорычал Плащ с Уапюшоном, его голос был приглушен рукой, которую он держал у лица. – Ты сломал мне нос.

– Подойди ближе и посмотрим, что я еще смогу тебе сломать, – парировал Тулл, гадая, сможет ли он еще что–нибудь предпринять.

– Я убью тебя, – сказал Плащ с Капюшоном. –Никто еще не причинял мне такой боли и не выживет, чтобы рассказать эту историю. – Он взглянул на Винный Бурдюк. – Ты, готов?

– Да.

Шатко или нет, но в позе Винного Бурдюка была целенаправленная решимость.

– Подождите. Я пойду на него первым. – Двое других были только рады позволить Вонючему захромать вперед, схватившись одной рукой за живот, а другой каким–то образом держать дубинку.

«Некоторые люди слишком глупы, чтобы знать, когда нужно умереть», – подумал Тулл, борясь с растущим чувством тревоги. С тяжело раненным, но все еще опасным Вонючим, атакующим его первым, против него все еще стояло три противника. И этот первый собирался заплатить окончательную цену за свою глупость. «В прошлом я был щедр к тебе, великий Марс, – взмолился он. Позвольте мне захватить с собой хотя бы двоих из них». – Ну же, собаки, – прорычал он. – Кто хочет первым встретиться с паромщиком?

Его угроза заставила Плаща с Капюшоном и Винный Бурдюк на мгновение заколебаться, но не больше. «Они готовятся на меня броситься, – подумал Тулл, – и когда они это сделают, все будет кончено. Нет ничего постыдного в том, чтобы позвать на помощь, – решил он. – Некоторые легионеры могут меня услышать».

Он открыл рот.

Но прежде чем он успел произнести хоть слово, на него набросился Вонючий. Винный Бурдюк и Плащ с Капюшоном отстали на два шага.

Над головой с грохотом распахнулся ставень.

Нырнув под неуклюжий замах Вонючего, Тулл услышал и почувствовал зловонный запах нечистот, полившихся на них сверху. Он снова проткнул Вонючего насквозь в живот, на этот раз сунув лезвие по самую рукоять. Пронзив Вонючего со всей силы, он для уверенности повернул лезвие и оттолкнул того назад, от своего меча в Внного Бурдюка , который, спотыкаясь, отшатнулся назад.

– Ублюдок! – Плащ с Капюшоном все еще вытирал мочу и дерьмо с лица, когда Тулл проткнул ему горло. Глаза Плаща с Капюшоном выпучились от шока, губы шевельнулись, но они не издали ни звука. Его кровь обрызгала все; Тулла, переднюю часть одежды вожака и мостовую, когда Тулл освободил меч. Плащ с Капюшоном упал вниз, в грязь, где пару раз дернулся и затих.

Глаза Тулла огляделись в поисках Винного Бурдюка и Вонючего, который уже однажды должен был умереть. К его облегчению, Вонючий лежал на спине в десяти шагах от него. Если он не умер, то скоро умрет. Винный Бурдюк поднялся и настороженно смотрел на Тулла, явно разрываясь между местью за своих друзей и бегством.

– Уходи! – приказал Тулл, указывая на дорогу окровавленным мечом.

А тем временем сверху упал еще один горшок с отходами, разбрызгав нечистоты чуть ниже ног Винного Бурдюка. Выплюнув в сторону Тулла комок дерьма и мокроты, он скользнул в ночь.