— Итак, это и есть дочь Летаны? Похожа на мать.

— Вы знали мою мать? — вскочила с кресла Завирушка.

— Не то чтобы близко.

— Это… Это… У меня столько вопросов!

— Вряд ли я смогу ответить даже на малую часть из них, — отмахнулся Вар. — Она была мила, несколько взбалмошна и легкомысленна, но бойка на язык и позитивна. Это, пожалуй, всё, что я могу сказать о твоей матери. Видел её пару раз на мероприятиях Дома, не более того. Отца же твоего я вовсе не знал. Так что вечер познавательной ностальгии отменяется, извини.

— Как жаль…

— Не живи прошлым, девочка, время подумать о будущем! Итак, ты действительно носитель антиморока?

— Я могу разрушать иллюзии, господин Вар.

— Любые? Как далеко?

— Не знаю, господин Вар. Основной моей проблемой было научиться не сносить их со всего города сразу…

— Однажды она накрыла весь порт, — пояснил Полчек, — прихватив немного прилегающих улиц.

— Этого более чем достаточно, — задумчиво сказал Вар.

— Для чего? — просила Завирушка. — Я ведь до сих пор не знаю, что вы задумали.

— Мы раскрываем карты, Полчек?

— Да, Вар. Она должна понимать, на что подписывается.

— Как скажешь. Итак, девушка, как тебя там…

— Завирушка.

— Допустим, хотя вряд ли это имя, которое тебе дали родители. Впрочем, неважно. Идея состоит в следующем: повторить то, что однажды совершила твоя мать. Разрушить иллюзии на празднике Воссияния Вечны. Но иначе. Их надо убрать в момент, когда паломники соберутся у Гнездовища, чтобы…

— … Чтобы передать свои истории нефилиму, — подхватила Завирушка. — Очень красивая, говорят, церемония. А чего мы этим добьёмся?

— Сейчас паломники общаются с иллюзией, отделяющей их от нефилима и нефилима от них. Так что церемония красивая, но бессмысленная. Это очень прочная иллюзия, созданная лучшими из лучших, через неё не увидеть даже тем, кто способен к прозрению мороков. Разрушить её могли бы только те, кто создал, но их уже нет в живых. Удивительная череда несчастных случаев с оружием, неаккуратного обращения с ядами и внезапных самоубийств.

— Какой кошмар! — воскликнула Завирушка.

— На твоём месте, девочка, я бы задумалась, что это обычная судьба всех, кто оказывается замешан в дела сильных мира сего, — мрачно сказала Спичка. — Но «задуматься» — это явно не про тебя.

— То, что они сделали с нефилимом, ужасно! — отвечает ей Завирушка. — Орден птах превратили в ширму для грандиозного обмана! Люди едут со всего континента, а их истории пропадают в пустоте! Это же кошмар!

— Ты родилась и выросла при этом «кошмаре», и тебя всё устраивало, пока ты о нём не узнала.

— Но, Спичечка, дорогая, я же узнала! Я не могу разузнать это обратно!

— Делайте что хотите, — махнула рукой дварфиха. — Но не говорите, что я не предупреждала.

— Безусловно, мадам, — сказал галантно Вар, — мы понимаем опасность этого мероприятия. Однако оно того стоит.

— Вы-то, может быть, и понимаете… Да и то вряд ли. Но ребёнка втянули зря.

— Я не ребёнок! — вспыхнула Завирушка. — И могу решать сама!

— Да можешь, можешь, — вздохнула Спичка. — Решительная ты наша.

— Итак, — продолжает Вар, — мы с Полчеком и этой отважной юной леди отправляемся в Корпору, и…

— Даже не думайте, что я вас отпущу одних, — заявила дварфиха.

— Ты хочешь с нами? — удивился Полчек.

— Нет, не хочу. Я считаю, что это дурацкий план с нелепой целью и негодными средствами. Но должен же кто-то за вами присмотреть? Ну, или хотя бы проследить, чтобы вас похоронили достойно.

— Ты удивительная оптимистка, Спичка! — смеётся Полчек.

— Какая ни есть, а я еду с вами!

Глава 9

«Безумный Крылодыр»

— Итак, никаких мирадов, никаких кораблей. Что же нам остаётся? — скептически спрашивает Полчек.

— Лодочники, — отвечает Вар.

— Ты серьёзно?

— Более чем. Демиурги Киноринха, нефилима смерти, Лодочники пользуются полной экстерриториальностью. Никто не остановит ладью Лодочника, вошедший на её борт считается временно умершим и не подлежит преследованию, потому что мёртвым судья лишь сам Киноринх.

— Уж очень они жуткие.

— Не без того. Но почти все, кто всходил на палубы их ладей, благополучно сходили с них обратно. Если, конечно, оплатили проезд.

— У тебя есть чем расплатиться с Лодочником?

— Об этом я и хотел поговорить. Нам нужна Монета Души.

— Я слышал, что они демонически дороги, — кивнул Полчек, — но, к счастью, вижу перед собой самого омерзительно богатого сукина сына в здешних краях.

— Дело не в деньгах, хотя стоимость действительно запредельна. Дело в том, что нельзя купить то, чего нет. Я готов дать любую цену, но никто не хочет продавать. Те, кто достаточно богат, чтобы запастись для себя, не спешат с ними расставаться, поскольку люди это, в основном, пожилые и очень предусмотрительные. «Зачем нам ещё деньги? — рассуждают они. — У нас их и так больше, чем мы успеем потратить. А вот Смерть может прийти неожиданно, и к этому надо быть готовым».