Тот самый, где Медея боялась застрять в вентиляции. «Внешний город, значит», — крутилось в голове. Сделав этот вывод, девушка поняла, почему так много желтоглазых среди охраны Фейта.

Медея зевала, когда двое вернулись в сопровождении охраны. Красноглазый отдал приказ развязать девушку. Под короткие указания ее освободили. Выпрямившись, Медея с опасением ждала дальнейших действий окружающих. Лой двинулся к ней. Она отшатнулась, когда тот приблизился.

— Вредина, как только власть сменится, буду ждать тебя на Парвусе.

— Спущусь поплакать над твоим трупом, когда план провалится, — прошипела Медея.

Лой усмехнулся и напоследок бросил:

— Рад, что ты переживаешь за мою безопасность.

Толпа в защитных костюмах удалялась. Девушка провожала их главного испепеляющим взглядом, пока Лой не скрылся за углом.

— Пошли.

Медея вздрогнула от вкрадчивого голоса. Она обернулась на отца. Тот уже двинулся в противоположную сторону, зная, что дочь последует за ним. Девушка колебалась меньше секунды. Ноги понесли ее за Фейтом.

Она с любопытством и опаской пялилась в спину отца. Периодически Медея часто моргала, словно это помогло бы видению рассеяться. Они вышли из просторной переговорной в холл.

Колонны придавали большего масштаба зданию. Две симметричные лестницы из цветного камня вели на второй этаж. По центру на полу мозаикой выложен рисунок. Девушка с интересом крутила головой, стараясь не отставать от Фейта.

Двое прошли в маленькую столовую. Охрана осталась в коридоре. Красноглазый опустился на стул и указал Медее на сиденье напротив. Девушка послушно ждала непонятно чего. Фейт молча ее рассматривал.

В столовой возникла женщина с едой. Медея уставилась на блюдо в руках неизвестной. Медее с трудом удалось не поторопить женщину. Рот девушки наполнился слюной от запаха жареной картошки с мясом.

Как только блюдо коснулось столешницы, Медея жадно стала закидывать еду в себя. Она ела прямо в перчатках, но ее это не беспокоило. Живот нагрелся от горячей пищи, поступающей в него. Фейт не спускал глаз с дочери, дожидаясь вилки.

Женщина вернулась в комнату с приборами. Медея к этому моменту уже опустошила тарелку. По внутренностям прошел спазм. Девушка от острой боли сжала руками столешницу. Двое вновь оказались в комнате наедине.

— Сколько ты пробыла у Лоя в плену? — спокойно спросил мужчина.

Медея пожала плечами.

— Больше недели, вроде бы. Не уверена.

— Знаешь, где находится его штаб? План нарисовать сможешь?

Девушка посмотрела на отца. Тот имитировал свою смерть. А при первой встрече интересовался не тем, как она себя чувствует или что она делала все это время, а тем, есть ли у нее полезные сведения о банде противника.

— Не знаю. Не смогу, — сообщила Медея, недовольно складывая руки на груди. — Не хочешь про себя рассказать? Как так получилось, что я узнаю, что ты жив от мерзкого блондина?

Фейт спокойно дожевал кусок, прежде чем ответить:

— Сама видишь, я был занят важными делами.

— Твои дела важнее дочери?

Медея морщилась, пока отец отодвигал тарелку.

— Важнее, — выдал он уверенно. Красные глаза встретились. Девушка не моргала, напряженно ожидая дальнейших разъяснений. Мужчина положил сплетенные пальцы на стол и, подавшись корпусом вперед, продолжил: — Я растил тебя солдатом, а получилось то, что получилось.

Девушка не понимала, как эти слова связаны с его пропажей пять лет назад.

— Ты меня бросил, потому что я с тобой спорила? — уточнила она, не веря в это предположение.

— Ты не просто спорила. Ты не верила в мои идеи.

— Ты про те шутки, что желтоглазые однажды захватят Парвус? — иронизировала Медея.

— Я не так говорил, — парировал Фейт, сверкнув красными глазами. — Я говорил, что если бы у жителей поверхности был доступ к знаниям, что хранятся в архиве, то от подобных нам с тобой, — мужчина указал пальцем на себя, а потом на дочь, — ничего бы не осталось.

Медея раньше воспринимала эти слова отца за шутку, а когда он говорил излишне серьезно — за пустую фантазию, не предполагающую никаких действий.

— Их тела приспособлены к окружающей среде. Они эволюционировали, а жители Парвуса — нет. Но вот накопленных знаний у желтоглазых не осталось, и если бы власти Парвуса не были эгоистичными засранцами, то человечество шагнуло, — Фейт эмоционально стукнул ладонями по столу, — нет! Прыгнуло бы в будущее! Ты хоть представляешь, сколько среди жителей племен нашлось бы талантливых людей, будь у них свободный доступ к знаниям, оставленным предками?!