— Ты знала, что он платит за воду для жителей Внешнего города?

Медея отрицательно помотала головой. Пес об этом не рассказывал. Зато теперь девушке стало понятно, почему на некоторых колонках апперы не собирали плату за воду. В голове пролетели слова Эйкена: «Кто тогда будет заниматься обслуживанием всех этих нужд? Кто готов работать забесплатно?». Судя по его поступку, Пес готов был это делать.

В ее душе поднималась апатия. В тот разговор с Эйкеном, когда Медея жаловалась, что водой всех должны обеспечить бесплатно, мужчина сказал и еще кое-что: «Местный мэр ставит своих людей на сбор денег, приходят апперы и прогоняют их». Девушка совершенно забыла об этой фразе, это было давно. Из того, что ей известно сейчас, колонки между собой в основном делили апперы, Фейт и приспешники Грязного, а еще что близнецы были детьми мэра Внешнего города.

— Сиф и Като тоже заодно с Фейтом, да? — раздраженно спросила Медея.

Нил долго молчал, а потом тихо ответил:

— Ты в доме мэра. Вся семья поддерживает идеи Фейта. У него много последователей. Люди устали от несправедливости, что царит на Парвусе, и просачивается на территорию Внешнего города.

Медея прикрыла глаза от подступающего волнения. Эйкена буквально окружали одни шпионы. «Неудивительно, что он меня не ищет и с людьми не общается», — сокрушенно подумала девушка.

— Вот почему Фейта так долго найти не могут. На Парвусе думают, что разборки идут с мэром, — высказала она размышления.

Нил поднимался с кровати. Матрас под ним проминался, а когда возвращал форму, то впивался в Медею. Она морщилась, стараясь не ругаться от боли, что причиняли ей действия желтоглазого.

— Не рассказывай отцу про Юнию. Не хочу ее в это втягивать, — попросил парень, оказавшись на ногах возле кровати.

— А близнецы еще не донесли ему?

— Чтобы не вызывать подозрений, что парень ни с кем не встречается, изначально мне было приказано выбрать кого-то недоступного. Кто точно со мной встречаться не будет. И изображать безответную влюбленность. Поэтому всерьез это никто не воспринимает.

— Ты беспросветный лгун. Врешь всем. Может, тебя еще зовут по-другому? — щурясь на парня, со скептицизмом прошипела Медея.

Нил заговорщически улыбнулся и протянул девушке руку:

— Пойдем есть. Выглядишь так, словно тебя все две недели не кормили.

Девушка покорно приняла помощь, чтобы подняться. Двое прошли к двери. Медея пялилась на желтоглазого, дожидаясь, пока он расскажет, что скрывает.

— Мне двадцать пять, — сообщил он, сдавшись.

Девушка удивленно захлопала глазами.

— Серьезно?

В голове быстро пролетело, что это прозвучало логично. Смысл врать о возрасте имелся. Ведь попасть на Парвус желтоглазым было проще, будучи подростками, а еще и в академию на один поток с Медеей.

— Жители подземного города считают желтоглазых несуразными диковинками, поэтому по поводу возраста, даже ни одного вопроса не было, — усмехнулся Нил и открыл дверь.

— У тебя просто лицо смазливое, — сообщила Медея.

Снаружи ждала охрана.

Медея с интересом рассматривала всех, кто встречался на пути. Часть из людей в защитных костюмах с закрытыми шлемами. Лишь несколько желтоглазых стояли, увешанные оружием, в обычной одежде с открытыми лицами.

— Почему большинство в защитных костюмах? — тихо полюбопытствовала Медея, пока они с Нилом спускались по лестнице в холл.

— На случай экстренных ситуаций. Если свет отрубят, генераторы поломают, возникнут проблемы с кислородом, нужно будет срочно выйти на улицу. Или нагрянут апперы, и нельзя будет светить лицами, — перечислял парень возможную опасность для жителей огромного дома.

Под монотонную речь двое добрались до небольшой столовой. Оттуда доносились веселые голоса. За столом сидела женщина лет сорока пяти. Рядом с ней Като, которого она периодически поглаживала по русым волосам. Он молчаливо ел. Сиф с энтузиазмом рассказывал голубоглазой женщине, что случилось с ними на этой неделе. Мать, слушая сына, улыбалась.

Милый семейный ужин, на который попали двое, стал напряженным. Присутствующие уставились на Медею. Нил подтолкнул ее в спину, призывая идти вперед. Медея криво улыбнулась троице. Она не ожидала их увидеть.

Нил выдвинул стул для Медеи, когда девушка опустилась на него, желтоглазый сел рядом. Непонятно откуда возникла прислуга с блюдами. От курицы поднималось тепло. Медея не могла смотреть на нее. Дикое чувство голода она утолила, пока сидела за столом с отцом, а запах жареного мяса напомнил девушке последнюю готовку с Эйкеном.

Чтобы как-то отвлечься от этих мыслей, Медея перевела взгляд на женщину. Ее русые волосы собраны в высокую прическу. Половина из них поседели. На незнакомке было зеленое шелковое платье со свободными рукавами.