— Это в последний раз, — сообщил желтоглазый Грязному.

Тот пытался подсмотреть происходящее на лодыжке, но Пес проворчал, что настроение у него не очень и что он сломает ему что-нибудь, если заключенный не будет слушаться.

Грязный улегся на лопатки, заглядывая в лицо хмурящегося человека, успевшего снять с заключенного старый браслет и принявшегося за установку нового.

— Вот и чего ты вечно такой недовольный? Работал бы на меня, я бы тебе такие условия предоставил! Была бы не жизнь, а мечта, — весело протянул Грязный.

Эйкен уже закончил с браслетом. Он мог еще долго игнорировать просьбу Грязного о смене браслета. В обязанности желтоглазого не входила разработка техники, тем более сын правителя сообщать про слайдер отцу не стал. И фактически Велиор не знал о таланте, что открылся у Эйкена, когда мозг того пытался вытянуть его из тяжелой зависимости. Да и сам он талантом это не считал, лишь новой зависимостью, которая не мешала жить.

— Мне нужно имя. — Пес не успел договорить фразу.

— Ирвин, — весело буркнул Грязный, подтягивая ноги к себе и усаживаясь поудобнее.

Эйкен сощурился. В обычный день он бы посмеялся, но сегодня было не до этого:

— Не твое, балбес.

Грязный скривил лицо. Пес все же улыбнулся. Когда Ирвин не строил из себя важного главаря банды, то был ужасно похож на Лоя.

— Вот выйду отсюда и язык тебе за ругательства отрежу, — сообщил Грязный, поправляя одежду на себе. Он с любопытством посмотрел на Эйкена и спросил: — Что за имя?

Зрачки змеиных глаз сузились, прежде чем резко расшириться.

— Той, что принесла тебе слайдер, — ответил Пес.

Мужчины долго прямо смотрели друг на друга. Повисшую тишину нарушил спокойный голос Грязного:

— Я своих работников не сдаю.

— Она не работает на тебя, — парировал Эйкен.

Пес верил этим словам Лисы. Однако и Грязного за дурака не считал и предполагал, что тот перестраховался и узнал, с кем имеет дело. Тот много лет умудрялся вести свою деятельность скрытно, а пойман был лишь из-за случайной статьи из архива, попавшейся на глаза Эйкену. Пес был уверен, что знай Ирвин о подобных изобретениях, то пойман бы не был. Но Грязный не знал, как и никто, у кого не было свободного доступа к знаниям из библиотеки. Да и те охватывали слишком многое, и подвернувшуюся возможность поймать Ирвина Эйкен считал везением.

— Когда ты меня поймал, то не задавал таких вопросов. С чего вдруг сейчас? — поинтересовался Грязный, опирая голову на открытую ладонь.

Зеленые глаза впились в здоровяка. Тогда Пес не хотел, чтобы у Лисы возникли проблемы, и не упоминал о ней. А Ирвин мог позволить себе молчать. Пытать сына ради информации Велиор не дал.

— Возникла необходимость узнать, — уклончиво ответил Эйкен, уводя взгляд.

Тот год, что они с Лисой провели в пустыне совместно, Пес думал, что она однажды покажет свое лицо. Желтоглазый видел, как Лиса спокойно реагирует, когда его руки оказывались рядом с кнопкой открытия. Она ему доверяла, и он не хотел предавать это доверие. Когда Лиса назвала его по имени, Пес понял, что это и был тот секрет, который она хранила все это время.

Они с Лисой знакомы на Парвусе. Возможно, даже разговаривали. А еще у нее были проблемы, с которыми она долгое время не могла разобраться, но до сих пор не посвятила его в них. Эйкен переживал, что они серьезнее, чем Лиса говорила, и боялся, что она не вернется.

— Это был вопрос времени, когда вы вновь пересечетесь, — загадочно протянул Грязный.

Он сложил руки в замок и потянулся. Затем мечтательно вздохнул. Его губы растянулись в хитрой улыбке. Пес недовольно наблюдал, как Ирвин играется с ним. Эйкен обдумывал фразу, брошенную Грязным, когда тот заговорил:

— Мне бы хотелось увидеться с одним человеком. Взамен я бы дал тебе наводку на ту, что ты ищешь.

— Я не могу к тебе никого привести. Большой риск, что ты передашь информацию своим и тебя вытащат, — произнес Эйкен. — Попроси что-то адекватное.

— Видимо, тебе не так уж и важно узнать, кто она, — очаровательно улыбаясь, прошипел Ирвин. — Хотя ты впервые за два года со мной первый говорить начал. Может, все-таки подумаешь над моим предложением?

Пес поднялся. Риск слишком велик. У Эйкена еще оставалась надежда, что Лиса придет на назначенную встречу, и там они поговорят нормально. По лицу Грязного сложно было понять, о чем тот думает, но Псу казалось, что Ирвину самому хочется чем-то поделиться.

— Кого ты хочешь видеть? — этот вопрос Эйкен задал из любопытства. Он не собирался никого приводить к Грязному.

Ирвин блеснул белоснежными зубами и, развалившись на диване, серьезно произнес:

— Ты еще не готов. Приходи, когда будешь на грани отчаяния.

Грязный взял планшет и уставился в экран. Пес сощурился.

— Если я буду на грани отчаяния, то могу сломать тебе хребет.

Сказав это, Эйкен направился к выходу.

— Если убьешь меня, то не узнаешь ничего о своей таинственной незнакомке, — воскликнул Грязный.