Оксана.

Наш совместный поход по магазинам был совсем не таким, как рисуют и показывают в книгах или телевизионных мелодрамах. Лев был отстранён, все время не отрывал свой взгляд от телефона, а я словно серая тень шагала за ним в каждый магазин. Я не понимала, вообще зачем мы нужны были в этом людном шумном месте, потому что выбор за нас уже давно был сделан.

София уснула в своей новой коляске последней модели, а я наконец смогла добиться того, чтобы мы остановились в кафе и смогли поговорить.

— Лев… — попыталась оторвать его взгляд от затянувшегося погружения в мобильном.

— Я хотела бы поговорить немного, отложи, пожалуйста, телефон

Лев оторвал свои глаза от экрана и все-таки слегка себя сдерживая, убрал все мешающие факторы.

— Ты права. Нам действительно стоит поговорить.

Я накрыла его ладонь поверх своей и заглядывая в глаза хотелось так много сказать. Его густые черные ресницы создавали красивую окантовку карих глубоких глаз. Я терялась в нем, растворялась в одном лишь взгляде.

— Завтра к нам домой приедут журналисты. Хочу официально заявить, что теперь я не свободен. Сама понимаешь, будет много вопросов. Ты конечно можешь не отвечать ни на один ИЗ, просто соглашайся с тем, что буду говорить я. Хорошо? Словно отдал поручение и проговорил Лев так много слов, которые я не сразу приняла во внимание.

— Стой … А без этого никак? Я … Яяя просто еще не готова вот так под камеры, не привыкла …и София, может мы можем как то без этого?!

Что это?! Неужели мой протест вызывал во Льве некую долю раздражения. Но я правда считала, что все это будет показательным выступлением, особенно после сегодняшнего проявления сущности моей свекрови. Сейчас мне хотелось поговорить с любимым немного о другом, поэтому не дожидаясь его ответной реакции, решила перевести тему.

— Лев, может… Давай переедем и будем жить только нашей семьей? Сглотнула вязкий ком волнения.

— Тебе не понравился дом моих родителей?

— Просто мне кажется … Одолело меня небольшое сомнение, но я все-таки решилась продолжить. — Мне кажется, что мы с твоей мамой не сможем существовать под одной крышей. Да и было бы хорошо, чтобы мы больше времени проводили вместе, ты, я и наша дочь … понимаешь?

— Хочешь сказать, тебе мешает моя мама?

— Нет что ты … Отрицательно замахала я руками, хотя на самом деле так и хотелось кричать во всю глотку о том, что его мать та еще грымза и хорошей жизни мне с ней в одном доме не видать.

— Скажи мне … Твоя мама знает, почему мы с тобой разошлись?

Лев моментально откинул от себя столовые приборы. Громкий цокот слегка создал шум, от которого засыпающая Софи немного вздрогнула.

— Оксан … какая цель нашего разговора? Мы кажется уже пришли к тому, что все останется в прошлом? Так? Ты сама поехала со мной.

Он давил на меня своим напором, словно стены в закрытом пространстве от которых никуда не деться и останется лишь смириться. Увидев мое состояние, Лев поднялся со стола и схватив телефон, проговорил сквозь зубы:

— Нам пора и так задержались уже.

Почему сейчас я чувствую за собой вину? Почему такое тянущее чувство нагибает меня и присваивает ощущение, что зря я вообще свой рот открыла.

Я поплелась за ним следом, аккуратно варьируя коляской между людьми, спешащими кто куда, по торговому центру.

— Лев, стой …, остановись кому говорю. Врезалась в ноги колесами, когда мужчина наконец притормозил.

— Мне белье еще нужно.

Любимый спокойно достал из внутреннего кармана своего пиджака пластиковую карту, вальяжно зажав ее между двух пальцев, протянул мне.

— У тебя 20 минут.

— Побудешь с Софией, пока я… Она ведь все равно спит. Я быстро. Чмокнув мужчина в щеку, хотелось немного разрядить обстановку между нами. Возможно зря я так прямо начала разговор со своих требований. Наверно мы просто еще не притерлись к друг другу. Раньше ведь я словно банный лист, аккуратно подстраивалась к ритму жизни Льва, а сейчас я не одна и сделаю, все чтобы у моей дочери была полноценная семья.

Я вошла в магазин нижнего белья и пошла сразу к самым откровенным комплектам, захватывая красное кружево которое точно любит мой Лев. Возможно подарив ему сладкую ночь любви, я после смогу хоть немного расположить его в свою сторону и он станет хоть на шаг приклонен к моим желаниям.

Лев.

Оксана и дико меня раздражала, и в то же время моментами восхищала. Да я периодически перебираясь из магазина в магазин, поглядывал за её поведением. Она прекрасная, внимательная мама. И если бы вместо меня был другой мужчина, он точно был бы счастлив такой семейной идиллии.

Она не брезговала ничем, вытирая густые пенистые слюни нашей дочери. В тот момент пока я всячески пытался избежать любого контакта с Софией, Оксана терпеливо скрывала свои истинные расстройства.

Ребенок меня пугал, странное такое чувство особенно когда она сидит у меня на руках и прикасается к моему лицу. Как ее ангельски чистые глаза заглядывают в мою душу и даже не говоря, пробуждают необъяснимое тепло от которого одновременно и страшно, и приятно. А я ведь думал, что каждый детский плач будет выводить меня из себя, но я силком себя держал и давал мысленные оплеухи, чтобы не кинуться и не скупить весь детский магазин, только бы с ее глаз больше не упало ни одной слезы.