Побродив по грузовому трюму, я в конце концов выбрала закуток за ящиками в углу, где можно было скрыться от чужих глаз на тот случай, если кто из экипажа спустится сюда. Волнение и нервное напряжение последних часов вылились в жуткий голод, так что я достала свои припасы и вгрызлась в низ, запивая водой из фляжки. Не знаю, можно ли будет тут найти что-то съестное, скорее всего, вся еда хранится в холодном трюме, но тут может быть сухпаек, надо будет поискать, а вот воду я вряд ли смогу найти, хотя… Может, у них хранится что-нибудь подходящее в бутылках или канистрах.

Вот есть же люди, которые при переживаниях вообще не могут в себя кусок закинуть. У меня же совсем наоборот - как волнуюсь, так сразу жор нападает! Вздохнув, продолжила уминать свои припасы - не все, конечно, часть оставила на потом. Если я не найду в трюме что-нибудь съестное, то в конце концов мне придется выбраться отсюда на свой страх и риск в поисках еды и воды. Надеюсь все-таки, что этот момент наступит нескоро. А пока я соорудила себе лежанку, благо пол не был очень холодным, да и костюм спасал, и решила поспать. После моего сна в пещере прошло уже больше суток, к тому же марш-бросок по тоннелям и длительная засада в вентиляционном коробе давали о себе знать - тело ныло и просило хорошего отдыха.

Так что я прислушалась к нему и улеглась на бок, мгновенно проваливаясь в глубокий сон.

Глава 23

Несколько дней за звездолете прошли для меня спокойно. В грузовой трюм никто не спускался, новых остановок не было, соответственно, не было и новых погрузок, во время которых меня могли обнаружить.

Среди груза нашлись ящики с консервами и вялеными фруктами, что меня очень порадовало. Также здесь были паллеты с десятилитровыми канистрами с водой и с маленькими бутылочками примерно на литр. С одной стороны, это было хорошо - теперь у меня была еда и вода, можно сидеть безвылазно до прилета на другую планету. С другой - кто знает, не придет ли сюда кто-нибудь, чтобы перевезти продовольственные грузы на склад, если они закуплены для нужд команды. Так что приходилось быть очень осторожной и спать вполглаза, а также тщательно маскировать все следы моего присутствия на корабле.

А еще я порадовалась, что прихватила с собой дезинфицирующие диски из армейских разработок - расстилаешь такой диск, делаешь свои мелкие делишки, и он тут же уничтожает всю органику, которая на него попала, а через время разлагается сам чуть ли не в пыль. Чисто и без запаха, хвала тому, кто этот создал, в стесненных походных условиях самое то!

Правда, был в моем времяпровождении все-таки один минус - мне было до жути скучно. Комм включать нельзя, чтобы искин корабля не засек активность, вокруг я все уже осмотрела и изучила вплоть до надписей на коробах с грузом, так что развлекала себя как могла.

Как раз в один из таких моментов, когда я тренировалась обращаться с армейским биостилетом, раздалось шипение дверей. Я едва успела юркнуть в свое «гнездо» за ящики, как в трюме появились новые действующие лица.

– Вы уверены, адмирал?
– вопрошал чей-то голос.
– Мы летим уже почти неделю. Вряд ли бы тут кто-то высидел, если пробрался на борт.

У меня внутри все похолодело. Неужели вычислили? Но как?!

– Корабельные системы отмечают постоянно активизированную подачу света в грузовом трюме, - ответил ему низкий бархатистый голос.
– А свет включается по датчикам, значит, есть что-то или кто-то, что провоцирует срабатывание этих датчиков. Странно, что никто из вашего персонала не обратил на это внимание.

Этот выпад остался без ответа, хотя не сомневаюсь, что виновный подчиненный сейчас скрипел зубами.

А я - ну вот не идиотка ли! Обрадовалась, что свет автоматический есть, и не додумалась, что так могут вычислить мое присутствие.

Стараясь не выдать себя, я осторожно выглянула в щель между ящиками. Недалеко от меня у противоположной стены стояли двое военных - один в адмиральской форме, второй рангом пониже, судя по одежде, из отдела снабжения. Пока младший недовольно морщился, почти не глядя вокруг, адмирал внимательно осматривался, фиксируя каждую деталь. Вот тут уж я порадовалась, что тщательно заметала следы своего пребывания в трюме.

– Поднимитесь наверх, я сам тут все осмотрю, - неожиданно скомандовал адмирал своему подчиненному.

Тот лишь удивленно приподнял бровь, но тут же выполнил приказ, исчезнув за дверями.

Пару минут в ангаре стояла тишина. Я сидела тихо, как мышка, и адмирал практически не двигался, прищурившись и прислушиваясь к шумам в трюме.

– Выходи, - раздался его уверенный красивый голос.
– Я знаю, что ты здесь. Я не причиню тебе вреда.

Ага, ага, я вот взяла и так и поверила сразу же. Фигушки! Прилипнув к ящикам, я продолжала сидеть без движения и почти перестала дышать.

– Я помогу тебе, не нужно больше рисковать и мучиться, женщина не должна находиться в таких ужасных условиях. Я предоставлю тебе каюту и питание, с одеждой правда, могут возникнуть сложности, все-таки это военный крейсер, но на смену что-нибудь стоящее найдем.

А с чего он вообще взял, что тут прячется женщина? Как он узнал?!

Я продолжала упорно молчать, хотя понимала - если он обыщет весь трюм, мое убежище рано или поздно точно найдет.

Неожиданно со стороны моего нежданного гостя послушался глухой стук, как будто упало что-то большое, а потом раздался полный боли стон. Не выдержав, я высунула нос, чтобы посмотреть, что происходит, и через щель увидела, что адмирал лежит на полу и странно дергается. Больше рассмотреть ничего не удавалось.