Папа позволяет тишине повисеть между нами целых двадцать секунд, прежде чем заговорить снова.

— Я собираюсь сказать это только один раз, Тео. Не прикасайся, не разговаривай и не смотри на другую девушку, пока Ноэль не будет найдена. Твоя бывшая девушка пропала, и ты понятия не имеешь, как плохо это будет выглядеть для тебя, если средства массовой информации застукают тебя с другой девушкой прямо сейчас. Я не допущу, чтобы твои неосторожности разрушали репутацию нашей семьи. Это понятно?

Часть меня задается вопросом, насрать ли ему вообще на Ноэль во всем этом. Он больше заботится о нашей репутации. Как мы смотрим на публику, на средства массовой информации, на кучу незнакомцев. На всех, чье мнение имеет значение намного меньше, чем поиски моего пропавшего друга.

— Это ясно? — повторяет он.

— Да. — Мой большой палец зависает над кнопкой завершения вызова. — Кристально ясно.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

НОЭЛЬ

Я снова макаю палец в синюю краску, прежде чем провести еще одну линию по груди Бо. Я уже нарисовала каждую из его ключиц, нежно проводя по твердой кости под мягкой кожей. Он - мое новое любимое полотно.

Этим утром солнечный свет ярко светит через крошечное окошко, превращая подвал в пространство, которое действительно могло бы стать привлекательным, если бы мы добавили мебели и декора. Идеально подходит для художественной студии, как и сказал Бо.

— Что ты делаешь? — бормочет он.

Я провожу пальцем по еще большему количеству краски и капаю ему на плечо.

— Я рисую тебя.

— Нет, ты рисуешь на мне. — Но он не отодвигается за пределы моей досягаемости или от моих прикосновений.

Я пожимаю плечами.

— То же самое.

Он хватает мою руку, покрытую краской.

— Ты мой любимый художник. — Затем он подносит тыльную сторону моей руки к своим губам.

Я почти перестаю дышать.

Он опускает взгляд между моих ног.

— Как ты себя чувствуешь?

Прошло несколько дней с тех пор, как мы занимались сексом. Мне было слишком больно, чтобы сделать это снова, независимо от того, как сильно мы оба этого хотели. Это не помешало нам раздеваться и трогать друг друга каждую ночь, прежде чем заснуть в объятиях друг друга.

— Возбужденная, — говорю я, и он ухмыляется. — Но сначала я хочу долгий горячий душ.

Его взгляд падает на разводы синей краски, смешивающиеся с темными чернилами на его груди.

—Похоже, нам обоим не помешал бы душ.

Не говоря больше ни слова, он подхватывает меня на руки. Я визжу, и он несет меня в ванную, включая душ. В зеркале я мельком вижу свою шею. На моей коже несколько засосов. Отметил меня.

Он обнимает меня сзади, и на какую-то безумную секунду мне почти кажется, что мы настоящая пара. Когда его язык касается моей кожи, я на секунду забываю, где я. Кто я.

Бо бросает меня на раковину, и я кладу руки ему на грудь. Мои ладони теперь покрыты синей краской, но мне было все равно. Его язык погружается в мой рот, кружась и щелкая, обещая то, что он сделает у меня между ног.

Он раздвигает мои колени шире и трется об меня всей своей длиной, заставляя меня стонать.

— Ты готова? — спрашивает он.

— Я думала, ты сказал, что подготовка - это главное.

— Я имел в виду для нашего душа. Отдай мне должное.

Насколько я понимаю, после того, как он трахнул меня, все заслуги достаются ему. Дополнительные заслуги.

Я соскальзываю с раковины и следую за ним в душ. Еще один первый душ с ним. У меня такое чувство, что их будет много с Бо Грейсоном.

Вода окрашивает его платиново-светлые волосы в золотистый цвет и приглаживает их на голове. Мужчины несправедливо сексуальны с мокрыми волосами.

Он хватает меня, увлекая за собой под душ. Горячая вода успокаивает напряженные мышцы моих плеч и спины. У меня болело больше мест, чем я предполагала.

С помощью мочалки Бо проводит нежными круговыми движениями по моей коже. Начиная с плеч и продвигаясь вниз к рукам. Затем к ключицам и вниз к пупку.

— Повернись, — командует он. Я делаю, как он говорит, и он моет мне заднюю часть шеи, за ушами и спускается к заднице, где трет заметно дольше.

Боже, это может быть даже более невероятным, чем массаж, который он мне сделал. Горячая вода, стекающая по нам, нежное отшелушивание, его затрудненное дыхание, когда я возбуждаю его, просто позволяя ему прикасаться ко мне.

Он снова поворачивает меня к себе лицом.

— Хорошо себя чувствуешь, принцесса?

Я киваю. Он приподнимает бровь, не двигаясь, пока я не скажу ему то, что он хочет услышать.