На следующее утро я провожу красной помадой по губам, чтобы она подходила к блузке, которая обтягивает мою грудь. Слишком маленькая, но Тео она понравится.

Эддисон пишет мне.

Тебя ждет гость.

Я спешу вниз по лестнице с широкой ухмылкой на лице…

Пока я не замечаю гостя, стоящего в фойе. Я замедляюсь, улыбка тускнеет.

— Привет, мам.

— Привет, Кэсси.

Эддисон и Пайпер сжимают в руках пластиковые чашки с дымящимся кофе, на лицах у обеих неловкие улыбки.

— Мы направляемся на занятия, — говорит мне Пайпер высоким голосом. — Мы догоним тебя позже.

С этими словами они бросают меня с моей матерью. Мы привыкли к мамам, появляющимся в женском обществе без предупреждения - многие девушки являются наследницами, что означает, что их мамы заглядывают к нам еженедельно.

Но я не наследница,. Она отговаривала меня торопиться из-за дороговизны и - дедовщины, которой никогда не было. И она точно не выглядит взволнованной тем, что находится здесь сейчас.

Я хватаю свою куртку и направляюсь к двери.

— Все в порядке?

Она поджимает губы, идя в ногу со мной.

— Я собиралась спросить тебя об этом.

Поехали. Я не могу удержаться от вздоха.

— Ты та, кто появилась без предупреждения в кампусе моего колледжа, мам.

Она тянет меня за руку, останавливая, заставляя посмотреть ей в лицо. Ее брови сведены вместе от разочарования и чего-то еще. Почти... беспокойства.

— Что с тобой происходит, Кэсси? Ты игнорируешь мои звонки, и я не видела тебя месяцами. Ты знаешь, что ван Бюрены были названы фигурантами дела?

— Конечно, я это знаю. — Я понижаю голос, чтобы кто-нибудь, проходящий мимо нас по тротуару, не услышал.

— Так что тебе нужно быть осторожной с ними, — шепчет мама. — Ты не взяла те деньги, которые они тебе предложили, верно?

Конечно, я взяла деньги, которые они мне предложили. Я также не скажу ей о мерседесе. Не то чтобы я водила его несколько дней. От мысли о том, чтобы сесть за руль машины Ноэль, у меня сводит живот.

— Какое это имеет значение?

— Ван Бюрены - не та семья, перед которой ты хотела бы быть в долгу, — предупреждает она.

Я вздыхаю.

— Они не подозреваемые. И если полиция не найдет Ноэль в ближайшее время, это сделаю я. — Я должна. Я больше не могу выносить это тошнотворное чувство в животе. — Теперь мне действительно нужно идти на занятия.

— Почему ты не звонишь мне, Кэсси? Почему ты мне больше ничего не рассказываешь? — Глаза мамы блестят, и она прикрывает дрожащий рот пальцами, ее голос дрожит. — Я чувствую, что потеряла обоих своих детей.

Мои мышцы напрягаются. Это она перестала со мной разговаривать. Та, кто забыла о моем существовании после того, как мы потеряли Хантера. Итак, я наконец говорю то, что хотела сказать ей месяцами.

— И я чувствую, что потеряла всю свою семью в тот день, когда умер мой брат.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

НОЭЛЬ

— Бо? — Я шепчу его имя в темноте, не в силах заснуть.

Он тихо похрапывает рядом со мной.

Я не могла выбросить из головы своих родителей или друзей. Теперь, когда я не заперта в подвале и не задаюсь вопросом, доживу ли я до завтра, меня гложет чувство вины за то, что я осталась здесь по собственной воле.

Я пытаюсь еще раз подтолкнуть Бо, чтобы он проснулся, но он без сознания. Я выскальзываю из кровати и не утруждаю себя переодеванием. Я вернусь до того, как он поймет, что я ушла.

У двери я надеваю туфли и кожаную куртку Бо. Открываю дверь так тихо, как только могу, и спешу на тротуар. Дождь, к счастью, прекратился, единственным звуком является хлюпанье моих ботинок по мелким лужам. Я не выходила на улицу с того дня, как убежала в лес, и не понимала, как сильно мне этого не хватало. Свежий воздух, прохладный ветерок на моей коже, широко открытое полуночное небо, полное звезд и возможностей.

Иду по пустому тротуару, случайный уличный фонарь освещает мой путь. К тому времени, как с неба начинают падать крупные капли дождя, я добираюсь до своего дома. Дом. Высокое трехэтажное здание в викторианском стиле с темной остроконечной крышей, которая устремляется в небо и нависает над остальной частью собственности, как ведьма Урсула, готовая уничтожить любые корабли, которые подойдут слишком близко. Ночной весенний воздух, смешанный с влагой легкого дождя, проникает сквозь куртку Бо, как лед. Я обхватываю себя руками за туловище как раз в тот момент, когда замечаю своих родителей через кухонное окно. Улыбаются. Смеются.

Мое сердце замирает.

Они исчезают на мгновение, пока не открывается входная дверь. С Энджел выходят четыре человека. Пайпер, Эддисон, Кэсси и Тео.

Пайпер обеими руками сжимает поводок Энджел, как будто моя древний лабрадор может сбить ее с ног.

Я не могу слышать ничего из того, что они говорят с такого расстояния, но они машут моим родителям, улыбаясь. Они направляются к моей машине, и мои родители закрывают дверь.

Эддисон открывает заднюю дверь, и они приглашают Энджел запрыгнуть в машину. Она стоит там, виляя хвостом, пока Тео не поднимает ее и не сажает на заднее сиденье.