– У вас будет две тысячи сдачи с пяти? – спрашивает вернувшись, махая в воздухе пятитысячными банкнотами.

Отрицательно качаю головой.

– Ладно, давайте тогда подождем, через полчаса придет мама, у нее будет размен.

– Хорошо, – расстроенно соглашаюсь я, понимая, что других вариантов у меня все равно нет.

– Хотите чаю?

– Нет, спасибо. Можно мне просто воды?

На улице было так душно, плюс я запыхалась от быстрой ходьбы и жутко хочу пить.

Она кивает и через пару минут приносит мне большой стакан с водой. Залпом осушаю его, и мы принимаемся ждать, пытаясь поддержать никому неинтересный разговор…

Открываю глаза и ошарашенно смотрю по сторонам. Я лежу на асфальте возле помойки, от которой жутко пахнет. Приподнимаюсь, брезгливо оглядываюсь по сторонам, и ощущаю, какая тяжелая и затуманенная у меня голова. С горем пополам встаю на ноги, смотрю на свою грязную одежду и вспоминаю, что у меня должна быть сумка, в которой должны быть деньги…

Не найдя ее, я чуть не плачу от обиды. Ну как так! Ну почему все, что я ни делаю в этом городе, заканчивается неприятностями? Сегодня я уже лишилась кошелька, но кто-то сверху решил, что мне недостаточно этих бед, и я ко всему прочему лишилась еще сумки, золота и… Обшарив карманы, тяжело вздыхаю и добавляю: «и мобильного».

Смотрю по сторонам и осознаю, что и на этом мои неприятности не закончились. Я понятия не имею, где нахожусь, у меня нет телефона, чтобы позвонить, и нет денег, чтобы доехать домой.

Бездумно направляюсь по улице по ночному городу, не зная, куда я иду и зачем.

Неожиданно из подворотни впереди кто-то выскакивает и устремляется через дорогу. Дергаюсь от страха так, что сердце уходит в пятки, но из-за того, что никакая опасность мне не грозит, быстро прихожу в себя. Более того, соображаю, что упускаю свой шанс выкрутиться из неприятности и бесстрашно бросаюсь за незнакомцем.

– Стойте! Пожалуйста! Стойте! – кричу вдогонку.

Услышав меня, мужчина останавливается, а затем оборачивается.

– Скажите, улица Пестеля далеко?

Он смотрит на меня, как на сумасшедшую:

– Очень.

Пытаясь понять, насколько она далеко, уточняю:

– Я не дойду пешком?

Усмехается.

– К обеду, возможно.

В замешательстве таращусь на него, соображая, как мне быть, и вспоминаю о Максе. Ну а кто другой может прийти в голову в этом чужом негостеприимном городе, если он единственный, кого я здесь знаю?

– Можно мне позвонить один раз?

Мужчина скептически окидывает взглядом мое лицо, испачканное черными разводами туши, мою грязную одежду. Я знаю, что представляю сейчас жалкое зрелище, и, наверное, от меня еще и пахнет.

Чувствую себя жутко, но не сдаюсь:

– Пожалуйста!

Незнакомец, видимо, сжалившись, протягивает мне мобильный. Как говорил МММ, не все петербуржцы негостеприимные сволочи.

Набираю номер Макса дрожащими пальцами, готовясь умолять его последний раз помочь мне.

Длинные гудки действуют на нервы все больше и больше, поскольку обрывают последнюю надежду на выход из этой тупиковой ситуации.

Когда я уже готова смириться с тем, что не дозвонюсь до него, и хочу вернуть телефон, слышу в динамике его сонное «да».

– Макс! – кричу от радости.

Сейчас я безумно рада его слышать, поскольку только он может мне помочь. Я до ужаса боюсь остаться одна на улице ночью, да и утро не многое поменяет в моей ситуации. Не уверена, что кто-то из прохожих даст мне денег безвозмездно или поверит, что я их потом отдам.

– Что случилось?

– Отвези меня домой! – ною я в трубку умоляющим голосом.

Я понимаю, что опять выставляю себя перед ним не в лучшем свете, но в моем случае мне уже пора привыкнуть к этому. Тем более сейчас больше всего меня волнует и больше всего я боюсь услышать от него отказ, ведь иначе мне не к кому будет обращаться.

– Где ты на этот раз? – сердито спрашивает он.

– Я не знаю…

Шумно выдыхает:

– Опять у кого-то в квартире?

– Я на улице… Одна, – пищу в ответ. Незнакомец ведь не в счет. Сейчас он все равно уйдет.

– Тогда посмотри на табличку на доме и скажи, где ты! – начинает он раздражаться, что я туплю, но у меня болит голова, и мозг отказывается нормально функционировать.

Ответив на вопрос, получив сердитое «жди» и отдав незнакомцу телефон, я снова остаюсь одна в темноте, на незнакомой улице чужого города. Страх тут же возвращается и прилипает ко мне, и пугая, и выглядывая из каждого закоулка. Озираюсь и почему-то вспоминаю дурацкую игру в мафию, в которую мы играли в школе, и противный голос одноклассника явственно звучит у меня в ушах: «Горожане спят, а мафия просыпается». От этих воспоминаний меня передергивает, но ситуация не меняется, и дрожа как осиновый лист, я жду своего спасителя.