– Кого будешь рисовать следующим? – спросила подруга.

– Пока не знаю, – я пожала плечами. – Да сейчас и не до рисования будет. На следующей неделе ЕГЭ по русскому. Ни писать, ни, тем более, рисовать…

– Нет, вот писать– то тебе как раз придётся! – хохотнула Ния. В голосе её прозвучала неприкрытая издёвка. Мы с ней дальше всех в классе закатили глаза, когда нам впервые объяснили правила написания сочинения на экзамене. Это жуткое прокрустово ложе, в которое, кажется, ни один ученик не мог влезть безболезненно, на мой взгляд, способно было пробудить в человеке отвращение к писательскому процессу на всю оставшуюся жизнь. Моё благо, что писать собственную книгу я начала прежде, чем нас стали муштровать подготовкой к ЕГЭ по русскому. А так бы, пожалуй, после такого опыта близко не подошла к тексту.

– А почему бы тебе не нарисовать Эарлана? Или, например, моего… кхм, мужа, – вдруг предложила Ния. – Как вообще выглядит Ивлин, за которого ты меня выдала?

Я похлопала глазами, словно надеялась этим вызвать из памяти образы мужских персонажей книги. И, к удивлению, поняла, что конкретного образа у меня в голове, собственно-то и нет. Я знала, что Эарлан – голубоглазый блондин. Этот идеал мужской красоты сидел в сознании с первого класса. И чтобы волосы непременно были длинные. Хотя бы до плеч.

Но вот как выглядит эльфиол Ивлин, я даже не задумывалась. «Действительно, чего задумываться-то, это ж не твой возлюбленный!» – съехидничал внутренний голос.

– А как бы ты хотела, чтобы он выглядел? – нашлась я с ответом, не желая признаваться подруге в такой явной дыре в характеристиках персонажей. – Могу описать его как твоего Дениса.

Ния неопределённо хмыкнула. С Денисом они встречались уже полтора года. Он учился в параллельном классе и тоже увлекался физикой, компьютерами и всем тем, в чём хорошо разбиралась сама Ния. Они оба собирались ехать в Томск поступать в ТУСУР (запомнить специальности мечты Нии я до сих пор не могла, хотя она повторяла её раз десять).

– Да как хочешь, – пожала плечами подруга. – Можешь в принципе придумать любую внешность… Я просто другого не понимаю. Почему тебе обязательно понадобилось придумывать мне, да и себе тоже, какого-то мужа? Нельзя было сделать приключения без всяких возлюбленных?

– Ты, что, с ума сошла? – тут же бросила я тоном Карлсона, которым тот ответил на фразу Малыша «Не в пирогах счастье». – А смысл иначе уходить в сказку?!

Ния снова окинула меня заинтересованным взглядом психолога, изучающим своего подопытного пациента. И мне снова не понравился этот взгляд, как и тогда, во время прогулки по сопкам.

– Если тебе нужен возлюбленный, почему ты ищешь его в сказке? – вкрадчиво спросила она.

– А где мне его искать? У нас в школе? – я состроила кислую мину.

И тут же прикусила язык – разговор опять сворачивал куда-то не туда. Во-первых, Ния могла расценить мой выпад как оскорбление её Дениса – его-то как раз она нашла в школе. Во-вторых, мне совершенно не хотелось, чтобы она начала сватать мне кого-то из одноклассников! От одной только этой мысли я почувствовала себя неприятно и уязвимо, словно и правда, ни один парень из моего окружения не заслуживал доверия, не был способен на те настоящие чувства, которые я искала… да, пусть и в сказке, пусть лучше в сказке! А что ещё делать, если в этом мире некому отдать сердце?

Машинально я обвела взглядом комнату, выискивая, на что бы можно перевести стрелки с неудобной темы, и тут помощь пришла откуда не ждали. С требовательным мяуканьем открылась дверь – это кот принёс в комнату свой тоненький голосочек, прошёлся по ковру и по-царски развалился перед нами, ожидая, когда его погладят. Вырос он большим и солидным, а мяукал по-прежнему как трёхмесячный котёнок, каким мы его взяли… Подруга, любившая кошек так же сильно, как и я, тут же отвлеклась на Гречку, и я облегчённо вздохнула. Однако странное чувство, возникшее после её вопроса, не отпускало. И пока Ния старательно гладила кота, тарахтевшего от удовольствия как старый зиловский холодильник, я всё ещё прокручивала в голове на разные лады «Если тебе нужен возлюбленный, почему ты ищешь его в сказке?»

Тарья отложила перо, ещё раз оглядела исписанную страницу и призвала стихию Воздуха, которая лёгким ветром мгновенно пронеслась над фолиантом и высушила только что нанесённую хронику. В этот огромный толстый том эльфийка записывала успехи своих учеников, юных ясновидящих, школу которых она возглавляла в столице. Отдельно она отмечала уровень их способностей на переходных этапах. Сегодня завершился последний подготовительный этап для юных эльфов, отобранных ею в этом году. Итог очень радовал эльфийку. Такого сильного набора не было последние тридцать лет.

«Тарья!» – ненавязчиво коснулась её сознания мысль Олоримэ. Ясновидящая отодвинула подальше личные переживания об учениках и обратила всё внимание на предназначенную подругу: «Как вы обустроились в Даллене?»

Олоримэ рассказала ей и Эвелис об открывшемся портале сразу, как только королева объявила, что эти сведения не являются государственной тайной. Иначе бы ни та, ни другая эльфийки, мысленно связанные с феррийской принцессой, не узнали бы этой новости. Не знали они только того, что портал ведёт в другой мир. Пока не знали.