Беззастенчиво ухмыляющийся обидчик, клинок которого (с внушительной круглой насадкой на острие) только что ткнул меня в грудь, оказался примерно одного со мной роста, и в таком же, как на мне, средневековом костюме, при плаще и в шляпе. Эфес точно такой же тренировочной шпаги сжимала и моя правая ладонь, укрытая толстой кожаной перчаткой.

Ты забываешься, Франсуа! – возмутился под черепушкой Каспер. И, смекнув тут же, что не контролирует больше свой речевой аппарат, заблажил уже в мою сторону: — Опять ты?! Дьявольщина! Какого черта ты снова мне докучаешь?!

— Извините, господин маркиз, — меж тем снова заговорил балабол Франсуа, принявший мое молчание за затаенную обиду. — Но вы сами просили: не сдерживаться…

— Да все норм, дядя, не пыли, — отмахнулся я свободной от шпаги рукой. Прозвучавший с легкой одышкой и хрипотцой голос указал на то, что тренировочный поединок маркиза с Франсуа длится уже достаточно продолжительное время.

— Норм?.. Не пыли?.. Дядя?.. — вытаращился на меня явно не привыкший к подобной манере общения тип со шпагой.

Скотина! Ты что творишь?! Какой он тебя дядя! — снова возмутился под черепушкой Каспер.

— В смысле: не беспокойтесь, любезнейший. След от укола уже не болит, — поправился я.

— Странно вы как-то разговаривать стали, господин маркиз, — покачал головой Франсуа. Но заострять на этом внимание надолго не решился, и сам тут же сменил тему: — Тогда продолжим спарринг? Или желаете прекратить сегодняшнюю тренировку?

— Продолжим, — выдохнул я в ответ.

— Прекрасно. Тогда прошу в позицию, господин де’Бинэ, — сделал изящный полупоклон противник и с вытянутым в мою сторону клинком замер на полусогнутых.

Я постарался максимально точно скопировать стойку фехтовальщика напротив. Но, судя по досадливой гримасе, мелькнувшей на усатой физиономии Франсуа, собезьянничать получилось не очень.

— Готовы, господин маркиз?.. Прошу. Теперь ваш черед атаковать.

Опыта фехтования у меня до этого момента не было от слова совсем, зато имелись намертво вбитые в подкорку боксерские навыки, которым в очередной раз и пришлось довериться. Запустив раскачку маятника, я неспешно двинулся по широкому кругу вокруг застывшего со вскинутой шпагой напружиненного противника…

Ты че творишь, олух! — сиреной заголосил тут же под черепушкой раздосадованный моими действиями Каспер. — Что за дурацкие пляски?! Дерись давай!

Но не слушая критикана, я продолжал следовать своей задумке.

Через несколько секунд моего бокового смещения Франсуа был вынужден тоже развернуться следом за мной. И аккурат в момент его поворота я рванул на сближение в отчаянную атаку.

Одним широким скачком попытался одолеть большую часть разделяющей нас дистанции. Не успевающий сместиться в сторону противник, однако с потрясающей скоростью контратаковал. Франсуа играючи отвел в сторону своим клинком мой неуклюже нацеленный выпад, и обратным движением шпаги уколол меня в бок.

Реальное ранение, вероятно, тут же умерило б мой пыл и заставило шарахнуться в сторону. Но прилетевший скользячкой почти незаметный тычок в область печени теперь меня лишь раззадорил. И провалившись-таки сквозь заслон шпаги противника на дистанцию кулачного удара, я прописал с левой классический джеб в открытую рожу французу, и даже не ощутил при этом ожидаемой вспышки боли в костяшках — толстая кожаная перчатка защитила кулак не хуже боксерской.

Никак не ожидавшего от благородного маркиза такой вопиющей подлянки Франсуа подрубленным деревом рухнул на плиточный пол фехтовального зала.

Ты!.. Ты!.. Ты!.. — заикал под черепушкой Каспер, шокированный неожиданной развязкой благородного поединки не меньше противника.

— Слышь, Каспер, еще раз под руку мне хрень всякую бурчать станешь, — зашипел я под нос, пользуясь моментом редкого одиночества для наведения с соседом коммуникативных мостов, — так тебя на всю округу ославлю, что все благородное общество начнет шарахаться от зашкваренного маркиза, как от прокаженного.

Да как ты смеешь! Мне, маркизу де’Бинэ!.. — ожидаемо забычил Каспер.

— Прикол в том, Каспер, что в данный конкретный момент, ни разу не ты, а как раз-таки Я — маркиз Сача де’Бинэ, — фыркнул я, с неприкрытой издевкой. — И, если Я захочу, то, например, это тело, — для наглядности, я хлопнул себя ладонью по животу, — может, до гола раздевшись и облившись помоями, пойти средь бела дня гулять по улицам Парижа. Или выкинуть еще что-то на порядок более мерзкое. От чего хваленая репутация благородного и всеми уважаемого маркиза де’Бинэ превратится в половую тряпку. Потом я исчезну из этого тела, так же просто, как подселился к тебе, а ты останешься здесь в одиночку разгребать все удручающие последствия… Вот и подумай, Каспер, теперь: стоит ли передо мной выкобениваться, провоцируя на означенные выше штрафные санкции, или нам лучше с тобой подружиться?