Шрифт:
Алька накрывала на стол: ставила тарелки, резала хлеб, помешивала суп на плите, то и дело заглядывала в духовку, откуда умопомрачительно пахло мясом. И при этом странно поглядывала на меня - ждала, когда же я начну рассказывать.
А я следила за ее приготовлениями и думала о том, как бы я хотела тоже вот так ждать кого-нибудь с работы...
– Марина?
– она вытащила из холодильника какую-то баночку и помахала ею в воздухе.
– Сегодня поужинаешь с нами? Смотри, что у меня есть! Она вскрыла баночку и поставила передо мной. Это были мои любимые мидии в масле! Через секунду одну из них Алька наколола вилкой и засунула себе в рот. Закрыв от удовольствия глаза, стала жевать.
Я же почувствовала тошноту. Причем позыв был настолько сильный и неожиданный, что, не сумев сдержать его, я кинулась опрометью в сторону туалета...
23
23.
Пока меня выворачивало наизнанку в туалете (еле успела!) с ужасом думала: "Это невозможно! Этого не может быть! Презерватив же был всегда!" Или не всегда? В тот раз... я так его хотела, что не помнила совершенно, надевал ли Сергей его. И потом, когда он разбудил меня под утро своими ласками...
Обессиленная, я сидела прямо на полу, прислонившись спиной к стене и, стараясь делать это тихо, плакала. Так больно было вспоминать. Так хотелось увидеть его. Как же я соскучилась! Ведь знала же, что ничего у нас не получится, зачем поддалась ему, зачем впустила его в свою жизнь и в свое сердце! Теперь мучайся, Марина!
Так, если я все-таки беременна... Что делать? От важных мыслей меня отвлекала Алька, которая требовала открыть, запертую мной, дверь.
– Марина, если сейчас же не откроешь, я её сломаю!
Я представила, как хрупкая, маленькая сестра плечом сносит массивную дверь и влетает сюда ко мне и начала смеяться, сквозь слезы. Да, блин, точно - беременная, настроение меняется каждую секунду!
– Марина, я не поняла, ты плачешь или смеешься?
Так, нужно открывать быстрее - в Алькином голосе тревога зашкаливает! С трудом поднялась - слабость во всем теле, мышцы пресса болят... Открыла дверь. Алька тут же кинулась на встречу, подхватила сбоку.
– Аля, я вполне могу сама идти. Все в порядке!
– Марина, ты меня напугала! Давай, я вызову скорую?
– Зачем?
– Ну, тебе же плохо?
– Алька, ты что блюющих людей никогда не видела? Ну, не люблю я больше мидии, что тут такого страшного?
Сестра с подозрением смотрела на меня. Кажется, до нее начинает доходить...
Я, прополоскав рот и умывшись, уселась на диване в гостиной. Алька истуканом стояла в метре и смотрела на меня, как на неведомую зверушку. Из кухни доносился все такой же умопомрачительный запах мяса, только слегка подгоревшего. Это было странно, но мне дико хотелось есть...
– Аля, отомри и иди на кухню - мясо горит!
Она, поколебавшись, все-таки побежала к плите спасать семейный ужин, а я снова задумалась. Да, ситуация - хуже не придумаешь! Мне тридцать восемь лет. Дочери - девятнадцать! Мужа нет. Но зато есть гепатит! И он, наверное, может передаться ребенку! И Сергей тоже теперь заразился... Как же быть? Не заметила, как в комнате появилась моя сестра.
– Марина, ты отравилась?
– Нет. Я беременна... наверное.
Алька рассмеялась.
– Хорошая шутка! И кто он, этот счастливчик?
Не верит. И мысли на допускает!
– Раз уж дело зашло так далеко, думаю, можно и признаться, - я сделала вид, что задумалась, говорит ей или нет.
– Что правда? Серьёзно беременна? Не может быть!
– Нет, ну, елки-палки! Почему со мной этого не могло случиться? Ладно, где там уже твой муж? Мне нужно с ним поговорить и очень серьёзно.
Погруженная в свои мысли, я и не заметила, как моя сестра побледнела и медленно осела на диван рядом со мной.
– Аля, ты чего?
– О чем с ним поговорить? О ребенке? Это он...
– Да ты что! Сумасшедшая! Нет-нет, отец не Рома! Боже мой, вот придумала! Как ты только могла! Это - Сергей! А то ещё что-нибудь сочинишь! Иди уже, выпей валерьяночки! И мне, пожалуй, тоже накапай! Месяц уже нет его. Рома сказал, что в командировку уехал экстренно. На звонки не отвечает. Дома не живет. Не знаю, что и думать. А вдруг с ним что-то случилось? Ведь таких долгих командировок не бывает? Или бывают?