Я смотрю на время. Сейчас час дня, и Малики только проснулся. Это не удивительно, учитывая, что его работа требует, чтобы он не спал всю ночь.

Я упиваюсь видом его, стоящего передо мной без футболки. На нем серые шорты, низко сидящие на талии. Его волосы в диком беспорядке, а глаза все еще полусонные.

— От меня ты не получишь никаких жалоб, — говорит он.

— Хотя я разочарована, что убирать было особо нечего. Я никогда не видела, чтобы в доме парня было так чисто.

Он вытаскивает табурет из-под острова и садится.

— Одна из официанток любит подзаработать и убирает здесь раз в неделю.

Я медленно киваю, не зная, как мне относиться к чужому присутствию в моем пространстве.

— Я скажу ей, чтобы она держалась подальше от твоей спальни.

— Нет, — поспешно отвечаю я. — Это совершенно излишне.

— Твое лицо приуныло при упоминании о ней. Либо ты не хочешь, чтобы она была рядом с твоим дерьмом, либо в квартире. Что именно?

— И то, и другое. — Я оживилась. — Как насчет этого? Я буду убирать за нас обоих. И не буду платить за квартиру. Это самое малое, что я могу сделать.

— Хорошо, но дай мне знать, если передумаешь.

Я подергала большим пальцем у себя на груди.

— Стресс-уборка, помнишь?

Он хмурится.

— Я надеюсь, что жизнь здесь не вызовет у тебя стресса, так что дай мне знать, если передумаешь.

— Так и сделаю. — Не сделаю.

Три официантки, которые работают в пабе, великолепны, и я много раз видела, как они флиртуют с моим новым соседом. В этой квартире теперь только мне можно это делать.

По крайней мере, я этого хочу.

Боже мой.

Я ревную.

Господи.

Я не могу ревновать. Я замужем.

— Ты сегодня не работаешь? — Его вопрос отрывает меня от моих мыслей.

— Я уволилась с работы. — Я позвонила туда в тот день, когда узнала об измене Девина, и до сих пор не вернулась.

Он наклоняется ко мне и сжимает руки в кулаки.

— Я не безответственная, раз не отработала свои две недели. — Я не знаю, почему я чувствую необходимость защищаться. — Я пыталась, но его мать заговорила о прощении. Потом она использовала ситуацию моих родителей в качестве примера, что окончательно вывело меня из себя. — Единственное, что я прощаю, это свое сердце за то, что я была такой чертовски глупой, доверяя ему. — Я также не люблю работать с бывшими.

Это отстой, потерять работу. Фирма его отца была солидной, с приличным списком клиентов, и зарплата была отличной. Будет трудно найти что-то подобное в Блу Бич, так что мне придется искать в соседних городах.

— Есть другие перспективы работы?

— У меня было несколько, — отвечаю я, нахмурившись.

— Почему ты выглядишь недовольной по этому поводу?

— Ни одна из них не является работой, которую я хочу. — Все они — подработки, которые едва ли позволят оплатить мои счета за продукты. У меня есть деньги в сбережениях, но они нужны для поиска нового места. — Не говоря уже о том, что платят хреново. Спрос на дизайнера интерьеров в этом городе практически не существует. — Некоторые жители не обновляли свои дома десятилетиями.

— Я найму тебя, чтобы ты отремонтировала паб.

У меня перехватывает дыхание.

— Что?

— Паб не обновлялся уже хрен знает сколько времени. Отремонтируй его… сделай свое волшебство.

Волнение пробегает по мне, заставляя меня ухмыляться, и я визжу, хлопая в ладоши.

— Я бы с удовольствием! Я уже придумала, как бы я все изменила, если бы у меня была такая возможность. — Мне нужно было чем-то заняться, чтобы скоротать время, когда Малики оставил меня, чтобы приготовить кому-нибудь выпить.

Я вдруг вспомнила разговор, который планировала провести с ним сегодня утром. Даже с его предложением, одна работа точно не пополнит мой банковский счет. К тому же, я не могу брать с него столько, сколько отец Девина брал со своих клиентов.

— Знаешь… — Я сделал паузу. — У меня есть лицензия бармена.

Он замирает.

— Что?

— У меня есть лицензия бармена. Я работала барменом в университетском городке в выпускном классе, чтобы подзаработать.

Несмотря на то, что родители оплачивали мое обучение и часть счетов, я работала на двух работах. Большая часть этих денег ушла на первый взнос за квартиру.

— Твои родители были не против? — скептически спросил он, подняв брови.

— Нет, черт возьми.

Мой отец был бы в полном дерьме.

Ухмылка дергается на его губах.

— Как тебе удалось скрыть это от них?

— Сказала им, что занимаюсь репетиторством. — Я подняла палец. — Что, технически, не было ложью. Я была репетитором. Просто это было не то, откуда поступала большая часть моих денег.

— А как насчет сейчас? Если я найму тебя, то не будет лжи о репетиторстве. Это маленький город, принцесса… и ты — это ты.