— Что ты думаешь обо мне сейчас?

Он откидывает голову назад, когда я двигаюсь вперед-назад, и стонет.

— Даже когда я встретил тебя и подумал, что ты бунтарка, я считал тебя сексуальной и забавной. Я все еще думаю об этом, а также о том, какая ты потрясающая, и я так рад, что ты зашла в мой бар той ночью.

Я ухмыляюсь.

— Разврати меня.

Он откидывается назад, чтобы взять презерватив с тумбочки, и мое дыхание учащается, когда он надевает его. Не теряя времени, он сдвигает мои трусики в сторону, вставляет в меня свой член, и у меня случается лучший утренний секс в моей жизни.

***

Я гримасничаю, когда читаю текст.

Девин: Нам нужно поговорить. Ты все еще моя жена.

Я была так занята проблемами родителей, новой работой и Малики, что упустила из виду ситуацию с мужем.

Именно так. Я забыла, что я замужем.

Или, может быть, я отложила это на задворки сознания, чтобы не пришлось решать проблему развода.

— Что случилось? — спрашивает Малики.

— Девин написал мне.

Он хмурится.

— И?

Я закрываю лицо руками.

— Это унизительно.

— Почему?

— Э-э… я замужем.

Он почесывает щеку.

— Ты разводишься с ним, так?

— Да.

— Хорошо. — Он откусывает кусочек морковки и показывает на мой телефон. — Напиши ему ответ и скажи ему об этом.

Я игнорирую сообщение и выключаю телефон.

***

Сегодня моя первая смена работы с Малики после того, как у нас был секс.

Я как влюбленный подросток.

Наши взгляды ненадолго встречаются, когда я смотрю на него и ухмыляюсь.

— Ты спала с ним, не так ли?

Я переключаю свое внимание на Элли, которая сидит на табурете, потягивая бокал вина. Мы не общались после ужина в тот день, когда я ушла от Девина.

Я делаю слабую попытку спрятать ухмылку рукой.

Она смеется, протягивает руку через бар и шлепает меня по руке.

— Ты шлюха! Ты трахнула его и не сказала мне, своей лучшей подруге. Какого черта?

Я выдохнула, все еще не в силах избавиться от улыбки.

— Я не могу звонить тебе в его присутствии. Этот разговор нужно оставить на потом, когда мы останемся наедине.

— Ну, ты можешь дотащить свою маленькую задницу до ванной и позвонить мне… или хотя бы отправить своей девочке сообщение. Это грубо и против правил дружбы, если я узнаю об этом одновременно со всеми этими пьяными людьми.

Я дергаю головой назад.

— Подожди, что?

Она закатывает глаза.

— Это очевидно. Ты трахаешь его глазами, и он делает то же самое между каждой выпивкой.

Я вздрогнула, мое сердце подпрыгнуло.

— Правда?

Она присвистнула.

— Девочка, у тебя все плохо. У него все плохо. Я требую все до мельчайших подробностей, пожалуйста и спасибо.

— Завтра я ухожу. Маргариту?

— Не могу. Я сижу с ребенком.

Я поднимаю бровь.

— Кто-то доверяет тебе своего ребенка?

— Это моя племянница, так что, если я потеряю ее или что-то в этом роде, меня не посадят. — Она пожимает плечами. — Моя сестра переезжает домой, и мне предложили посидеть с ребенком или помочь с переездом. Учитывая, что физический труд не мой конек, я выбрала няню. — Ее глаза светлеют. — О, вместо выпивки ты можешь получить удовольствие от помощи мне. Ты работала добровольцем с детьми. Ты знаешь, как менять подгузники и все такое.

Я качаю головой, борясь с ухмылкой.

— Я не буду менять подгузники.

— Шучу. Маленькому язычнику около шести лет. Считай это практикой, когда у вас с Малики появятся малыши.

Я поднимаю ладонь вверх.

— Серьезно, не ходи туда.

— О, я иду туда. — Она ухмыляется, а затем пригубляет вино.

***

— Элли сказала, что это очевидно, что у нас был секс, — говорю я Малики. — Что все в баре знают.

Мы закрываемся, как обычно, но сегодня все по-другому. Мы обмениваемся кокетливыми взглядами и задеваем друг друга, когда пересекаемся.

Он хихикает, его губы растягиваются в широкую улыбку.

— Тогда, может быть, тебе не стоит трахать меня всю ночь, а? — Он подходит ближе и тыкает меня кончиком носа. — Это делает это очевидным.

— О, пожалуйста. Ты трахал меня всю ночь. И не только сегодня, но каждую ночь.

— Я не буду с этим спорить. — Он обхватывает меня за талию. — Знаешь, что приятно?

Я вздрагиваю, когда его рука пробирается к моей попке.

— Что?