Я подавляю смех и бросаю на Луизу грязный взгляд. Это не место, где продают «Масляные соски», Луиза.

— Слышал о них? Да. Делал их? Нет, черт возьми, — отвечает Малики.

— Тогда боди-шоты[2]? — отвечает Луиза, надув нижнюю губу. — Я обещаю, что позволю тебе выпить один со мной.

Нет, черт возьми. Не в мою смену.

Цыпочка и близко не подойдет к моему Малики.

Я пихаю Луизу в плечо.

— Уходи. Ты ставишь себя в неловкое положение.

— Что? — протягивает она плаксивым голосом. — Парень горячий. — Она щелкает своим языком и показывает на него, отступая назад. — Масляные соски!

Малики качает головой, явно не обижаясь. Вероятно, он привык к такому вниманию.

Он окидывает меня взглядом, подается вперед и кладет ладони на барную стойку передо мной.

— Что тебе подарить, именинница?

— Удиви меня, но только не делай «Масляные соски».

— Я приготовлю тебе кое-что получше этого или всего, что ты когда-либо пробовала. — Он ухмыляется, отталкивается и поворачивается на пятках.

— Серьезно — я скажу это громче для девочек из женского общества сзади — вы двое неравнодушны друг к другу, — говорит Элли рядом со мной.

Я даже не заметила ее присутствия. Назовите это эффектом Малики. Все вокруг меня исчезает, когда он рядом.

— Неважно, — бормочу я, закатывая глаза.

Она заправляет свои черные пряди за ухо.

— Попроси его отвести тебя в офис, где вы столько раз зависали. Скажи ему, как ты была рада его видеть, как ты говорила мне весь этот гребаный месяц.

— Я была взволнована тем, что мне исполнится двадцать один год и я наконец-то покажусь ему.

— Да, хорошо, — саркастически отвечает она, ударяясь своим бедром о мое. — Я не буду прерывать твой флирт-фест, и если какая-нибудь из этих девчонок из женского общества попытается вонзить в него свои когти, я дам трепку. Заводи свой флирт, подружка.

С этими словами она ушла.

Элли учится со мной в университете штата Айова, но она назвала меня сумасшедшей, когда я предложила ей вступить в мое женское общество. Вступление было для меня обязательным условием. К счастью для нее, ее родители более покладистые, чем мои, и не зациклены на своем имидже.

Я оглядываюсь на Малики.

Он вставляет черную соломинку в стакан, добавляет закуску из апельсиновых долек и ставит его передо мной.

— Легальность тебе очень идет, принцесса.

Короткое красное платье и туфли на каблуках не вписываются в непринужденную атмосферу, но мне все равно. Я хотела выглядеть сексуально сегодня вечером… для него.

Я постукиваю ногтями по побитой барной стойке.

— Я предупреждала тебя, что приду в двадцать один. Мне нужно было выполнить это обещание и бросить его тебе в лицо.

— Я думал, ты вернешься, чтобы снова лишить меня презервативов. — Он наклоняет голову в сторону и изучает меня. — Мы никогда не вели здесь такой спокойной беседы.

Я смеюсь.

— Я знаю! Я могу узнать, что ты такой забавный, как о тебе говорят.

Он становится выше и слегка раздвигает губы.

— О, поверь мне, со мной очень весело.

— Ничто из того, что я получала от тебя, не говорит о веселье, так что мне нужно это доказать. — Я помешиваю свой напиток, делаю глоток и стону, отстраняясь. — Святое дерьмо. Это восхитительно. Что в нем?

Он поднимает подбородок.

— Не твое дело.

— Ты не можешь не сказать мне, что в моем напитке. Разве это не противоречит кодексу поведения бармена?

— Алкоголь. В нем есть алкоголь.

— Теперь я одна из барменов. — Я делаю еще один глоток и прокручиваю его во рту. — Виски. — Еще глоток. — Южный комфорт[3]?

Он смотрит на меня, не мигая.

— Серьезно? — Я обхватываю губами соломинку, наш зрительный контакт не ослабевает, и делаю еще один глоток. — Определенно SoCo (сокращенно от Southern Comfort, — прим. ред.) и апельсиновый сок.

Он слегка кивает, ухмыляясь.

— Девушка знает свой виски.