— Все еще хочешь спать, сурок? — хихикнула, кусая его за губу.

— Лебедева, ты че творишь? — я застонала, почувствовав его язык у себя во рту.

Несколько секунд мы целовались. Пьяняще сладко. И страстно.

— Сон как рукой сняло… — подхватив меня под бедра, Кирилл миновал кровать, останавливаясь около стола, — Будем делать детишек… Но, сперва, я тебя накажу…

*Три недели спустя*

Я уже почти заснула, когда дверь в нашу новую спальню хлопнула, и вскоре я почувствовала на себе горячие нетерпеливые руки любимого мужчины.

Кирилл весь вечер пропадал Бог знает где, и вернулся лишь поздно ночью. Забравшись под одеяло, он бесцеремонно стянул с меня трусики, устраиваясь у меня между ног.

— Кирилл…

Жених стремительно вошел на всю длину, а я на автомате обвила его бедрами, прикрывая глаза. С трудом перевела дыхание, утопая в терпком древесном запахе одеколона.

— Я люблю тебя, Алин…

— Я тоже тебя люблю… Но где… — только сейчас уловила в его охрипшем дыхании алкоголь, — Где ты пропадал?

Жесткий толчок. С моих губ сорвался робкий всхлип. И еще один… Толчок. Протяжный стон… До исступления упоительный поцелуй… Его объятое страстью тело лихорадило.

— Лебедева, ты ведь со мной несмотря ни на что? — прошептал, сминая пальцами кожу на моих бедрах, толкаясь еще глубже.

— Д-да… — задыхалась от его агрессивного напора, — Но…

— Поклянись?

— Клянусь.

— И когда ты откроешь ресторан в «Сити»? — Мадина сделала глоток вина, стараясь показать заинтересованность, хотя мы оба знали, это не обязательно.

Мой ужин проходил в компании сочной брюнетки. Дама опустила подбородок и улыбнулась, впиваясь в меня ярко подведенными хищными глазами. Мадине было около тридцати. Состоявшаяся. Привлекательная. Ухоженная. Страстная.

Главное — она не тешила себя какими-либо иллюзиями, относительно наших встреч. Помогала скоротать вечерок пару раз в месяц, не разыгрывая из себя недотрогу. Наоборот, вполне конкретно озвучивала свои эротические желания. А после без лишних драм вызывала такси, сваливая в закат.

— Артем? Ты не ответил… — за покашливанием Мадина явно пыталась скрыть раздражение.

Однако то обстоятельство, что несколькими минутами ранее, я презентовал ей годовой абонемент в «Барвиха. Спа» позволяло мне прикинуться хоть слепоглухонемым. Знал — это никак не отразится на исходе сегодняшнего вечера.

— Весной. — наконец, бросил я отстранённо.

Натянуто улыбнувшись, моя спутница покосилась в сторону бара.

— Ну, где эту официантку черти носят?! Я хочу заказать еще вина! — протянула она со снисхождением, поправляя крупную, выложенную стразами брошь на пиджаке.

В Мадине пафоса было больше, чем в любом посте Левицкого в «Телеграмм». Но мне же не детей с ней крестить… Вообще ровно. Чуть позже заткну ей рот. Пусть займется полезным делом.

Повернув голову, мой взгляд остановился на Александре. Юной девчонке, что мялась у бара в униформе официантки. Да только ни хера она не официантка…

Саша — моя головная боль. Не смог отказать ее бате, потому что был ему обязан, а теперь нес капитальные убытки. Ведь эта малолетка из тех, кто даже с переломанными ногами дойдет до севера. Упертая девчонка. Смелая. А смелость, как мы знаем, берет города…

Втемяшила себе в башку невесть что. Характером вся в отца. Знаю, что в девяностые её батя конкретно отжигал, однако уже несколько лет, как он отошел от дел. Хотя бывших криминальных авторитетов не бывает. Если уж «замарался», хер отмоешься…

Я пожалел, что устроил его дочь на работу.

Александра избалованная выскочка, полагающая, что весь мир крутится вокруг ее симпатичной мордашки. Еще и без мозгов, раз на что-то надеялась, круглые сутки пялясь на меня своими щенячьими глазами.

Хотя покер-фэйс с каждым днем было держать все труднее. Эта ее дурная безбашенность иногда ставила меня в тупик… Как в тот день, когда она, и глазом не моргнув, облила Ленку вином. От этой ее самодеятельности я, право, оху*л. Таких отбитых поклонниц у меня еще не было…

Надо было сразу ее уволить.

А во мне проснулся нездоровый азарт…

Малолетка вздумала играть со мной? Опасная тактика.

Любопытно, каким будет ее следующий ход.

В этот миг Александра воинственно приподняла подбородок, и, смерив мою спутницу брезгливым взглядом, посмотрела на меня с таким откровенным осуждением, что я еле удержался от смеха. Ну, дитё! И каждая эмоция на лице, прямо как у моего каблука-братца.