По будням родственник обитал здесь, а на выходные уезжал в новый загородный дом. Хотя, вот убейте, не понимал, зачем этому социофобу такой огромный домина? Гостей он не принимал, вечеринки не устраивал, семью заводить не собирался…

Однако, давно уяснил — душа старшего брата — потемки.

Приняв контрастный душ, я включил кофемашину, медленно осматриваясь на абсолютно стерильной кухне. Интересно, Темыч хоть раз пользовался ей по назначению? Потому как просторное щедро освещенное светодиодами помещение больше напоминало операционную, нежели место, где принимают пищу.

Вконец обнаглев, я зашел к нему в спальню.

Распахнув двери гардеробной, отыскал в ее недрах стеллаж с костюмами, позаимствовав у хозяина квартиры белоснежную рубашку и брюки — моя-то одежда после «боевых действий» благополучно отправилась в мусорку.

Дикарка Алина постаралась.

Приодевшись, я заметил, что брюки немного болтаются — вот даже похудел на нервной почве. И снова заслуга одной роковой мадам… Усмехнувшись, потянул за ручку выдвижного ящика, в надежде отыскать там ремень, однако обнаружил кое-что более занятное…

Старенький фотоальбом.

Щемящей тоской накрыло, перелистывая странички, с которых мне улыбались мама, отец, Темыч, чересчур долговязый для десятилетнего возраста, и я — трехлетний щекастый пирожок. Реально из-за щек глаз не было видно.

К сожалению, я почти ничего не запомнил из своего счастливого детства… Первые наиболее отчетливые воспоминания уже связаны с жизнью в интернате. И, увы, светлого и позитивного там немного.

Перелистнул еще одну страницу, и внутренности ошпарило, зацепив взглядом дату…

Фотография, на которой Артем, жизнерадостно улыбаясь, кружил в объятиях нашу миниатюрную красавицу-маму, была сделана за день до аварии, после которой от нашей семьи остались одни осколки.

Мама погибла на месте. Отца увезли по скорой, чуть позже сообщив, что он "скончался" в реанимации. Все это я узнал гораздо позже, так как в трехлетнем возрасте еще не особо соображал… Правда, на каком-то интуитивном уровне чувствовал, как раньше уже никогда не будет… Детство слишком быстро закончилось.

Поморщившись, я закрыл фотоальбом, сунув его обратно в ящик, и, вызвав такси, погнал забирать тачку, которая осталась у Лебедевой во дворе.

Наконец, добравшись до офиса, я ощутил острую потребность взбодриться чашечкой кофе. Хорошо, на первом этаже нашего бизнес-центра располагался неплохой ресторанчик… И, по чистейшей случайности, я занял место за столом, откуда открывался лучший обзор на стойку администратора.

Только вот незадача — моей дикарки Алины на месте не оказалось.

— День добрый. Сегодня я буду вас обслуживать! — через губу приветствовала меня новая официантка. — Может, хотите заказать что-то сразу?

Хочу. Еще как… И сразу, и чуть попозже… И пить ее ночь напролет…

Пробежал языком по соленой на вкус ранке в углу рта.

— А где Алина? — продолжая крутить башкой во все стороны.

— Артем Александрович, похоже, запер ее в своем кабинете, и уже два часа держит в заложниках… — сухо отрапортовала блондинка.

Что бл*ть?

С грохотом опустил кулак на стол.

— Ничего не путаешь? — я выпрямился, сверху вниз зыркая на девчонку, которую, судя по бейджу, звали Александра.

— А что тут можно перепутать? — пробубнила эта Саша сникшим голосом. — Шеф позвал ее обсудить какое-то предложение… В подробности меня не посвящали, — пожала плечами, — но что-то они там засиделись…

Определенно.

Наплевав на пустые угрозы его секретарши, я без стука открыл дверь в кабинет брата.

— Не помешаю?

— Уже помешал, — темные брови родственника сошлись на переносице, — Но что с тобой, таким неугомонным, делать? День добрый, Кирилл.

А добрый ли? Лебедева, сидящая напротив Артема, как по команде опустила глаза, отчаянно изображая, что не желает меня видеть. Вот это зря, потому как я уже смертельно соскучился, рассчитывая на скорейшее продолжение нашего развеселого общения.

Внезапно Темыч усмехнулся.

— Кирюх, смотрю, у тебя прошлая ночь удалась? Что за кошка дикая поточила когти о твою морду?

Провокатор херов.

Вмиг Лебедева переменилась в лице. Щечки порозовели. Судорожно задышала, сминая темную ткань подола пальчиками.