Но ведь явно тут тот случай, когда объяснение как раз таки должно быть логичным! И позарез мне необходимым.

— Ваше Величество, вы меня простите за наглость, но что вы здесь делаете? — спросила я со всей возможной деликатностью, на какую только была способна.

— Ничего, — он пожал плечами. — В том-то и дело, что ничего…

Казалось, на этом заглох окончательно. И хоть палкой его через прутья тыкай, ничего, кроме вялого «ой» он не выдаст.

И я уже даже подумала махнуть рукой на унылого пленника и все-таки краем глаза заглянуть в таинственное хранилище, как король вдруг все так же флегматично продолжил:

— Вот так вот и бывает… Когда считаешь себя ключевым звеном цепи, а, оказывается, ты как раз таки лишнее звено…

— То есть, от вас избавились? — оторопела я. — Якобы чтобы под ногами не мешались?

— Я бы выразил эту мысль менее обидно, но да, к сожалению, вы правы. И ведь кто?.. Собственная дочь!.. А я ведь для нее все! Любые прихоти! А она… — и снова заглох.

Вот теперь я окончательно ничего не понимаю. Так от короля избавилась принцесса?..

Ладно, допустим. Как говорится, в каждой избушке свои погремушки. Так что в их семейных отношениях может твориться все, что угодно. Но как это меня должно коснуться? И, главное, безосновательно я подозреваю лорда Кифедиса или нет? Вот совсем мне не хочется про него плохо думать!

— Я точно не могу вам ничем помочь? — внезапная вежливость во мне опередила другие порывы.

— Мне? Нет. А вот Видия тебя ждет. Ей ты точно помочь сможешь.

Как плохо, когда такая отвратительная память на имена! Я с трудом сообразила, что речь о принцессе.

— Она там? — я кивнула в сторону распахнутых металлических дверей в конце коридора. Все же на расстоянии было видно лишь невнятное сияние оттуда.

— И она, и богиня, — все так же уныло отозвался мой собеседник. — Только тебя и не хватает.

Богиня?.. Ай, как же не хочется, чтобы мои подозрения по поводу Ниеллы оправдались! Ну худшая же кандидатура!

***

Нет, и, конечно, приятно, когда тебя с таким нетерпением все ждут, да еще и знакомые все лица, да еще и в новом наверняка весьма примечательном и интересном месте… Но что-то идти туда совсем не хочется! Вот абсолютно. А в обратную сторону — очень даже. Еще и бегом, и вприпрыжку, и с паническими воплями «Ну где же, где мой бесстрашный граф?!».

Пошла ли я к хранилищу? Нет. Бросилась ли наутек? Тоже нет, вопреки всем в кои-то веки веским доводам разума.

Присев на корточки, насколько позволял пышный подол бального платья, возле клетки, я внимательно вгляделась в Его Величество. Как его бишь зовут?.. Ай, жаль не запомнила!

— Меня все же поражает, насколько вы спокойны. Буквально в полушаге от вас решаются судьбы мира! А вы же, получается, были в самом центре всего этого, главный зачинщик и…

— Зачинщик? — моя провокация сработала, король даже встрепенулся. — Если бы! Да, меня все это время уверяли, что решаю исключительно я, а оказывается… Оказывается, я просто был марионеткой в чужих руках! Мне остается лишь надеяться, что мои заслуги зачтутся, и после переделки мира мне все же останется в нем уголок…

— А кто именно мир будет переделывать? — вкрадчиво уточнила я. — Ваша дочь?

— Само собой! — он даже горделиво приосанился. — Будущая богиня! Как только Марсита передаст ей свою сущность, а ты — магию, Видия станет истинным воплощением безграничной власти!

— И это с одобрения самой Марситы? — не удержалась я.

— Конечно. Ведь сколько мы ее ни искали, все без толку! А она взяла и сама вдруг объявилась.

Нет, ну почему во мне так крепнет желание схватить Ниеллу за ноги и потащить вниз по лестнице, отчитывая ее бестолковой графской головой все ступеньки?!

Ладно, хватит уже самодеятельности. Я со всей безответственностью складываю лапки и признаю, что пусть Эйтон сам разбирается со своей сестрой. И не потому, что он сильный, умный и точно лучше меня во всех этих магических интригах-скандалах-расследованиях. А просто потому, что попадись мне сейчас Ниелла, я точно ее на радостях придушу! Должна же я сделать в этом мире хоть что-то полезное.

Я резко выпрямилась.

— Спасибо за беседу, Ваше Величество, было весьма познавательно. И если вы все же доживете до того светлого момента, когда все закончится, на будущее все же не связывайтесь с разными говорящими головами.

— С кем? — его изумление точно было ненаигранным.

— С Илбергом, естественно! Или с вами общался непосредственно его хозяин? Ну знаете, пожилой такой, представительный, одну муть в основном говорит. Я бы подсказала его имя, но, честно, понятия не имею, кто он такой.

— Он — истинный бог, — уж сколько пафоса в голосе! — И я безмерно благодарен уже за то, что мог быть орудием в его руках!

О, ну понятно. В клетку посадили, от дел отстранили, собственная дочь предала, но мы все равно будем покланяться источнику всех бед. Логика по-королевски. Он даже меня по логичности превзошел, признаю.