Размышляя над этим, Джордж задался вопросом: а как обстоит дело с налогами в краях блобелей – к примеру, на Ио? Пожалуй, надо бы разузнать.

Однажды вечером, в штаб-квартире ВЧВ, он решил обсудить сей предмет с Райнхольтом, мужем Нины, который об их отношениях, ясное дело, извещен не был.

– Райнхольт, – не без труда начал Джордж, отхлебнув пива, – у меня серьезные планы. Весь этот социализм, заведенный ООН, манера стричь всех, от мала до велика, под одну гребенку… не для меня это. Тесно мне здесь. Волшебный Магнитный Пояс Мюнстера терранской цивилизации… как бы это сказать… не по карману. Понимаешь, о чем я?

– Однако ты, Джордж, терранин, – холодно заметил Райнхольт, – и, эмигрировав вместе с фабрикой на территории блобелей, предашь собственную…

– Послушай, – перебил его Джордж, – одна из моих дочерей – чистокровная блобельша, еще двое детей – блобели наполовину, ну, а четвертый пока на подходе. Сам видишь: эмоциональные связи с народом, живущим на Титане и Ио, у меня – крепче некуда.

– Шкурник ты и предатель, – отчеканил Райнхольт и въехал Джорджу по зубам. – И, мало этого, – продолжал он, вонзая кулак в живот Джорджа, – путаешься с моей женой. Раздавлю я тебя, как клопа, – только в воздухе чище станет.

В отчаянии Джордж обернулся блобелем. Видя, что кулаки, погружаясь по локоть в студенистое, влажное тело противника, не наносят ему никакого вреда, Райнхольт тоже сделался блобелем, впился в Джорджа, пытаясь поглотить и растворить его ядро.

К счастью, товарищи-ветераны успели растащить их, прежде чем дело дошло до непоправимого.

Тем же вечером, все еще дрожа после пережитого, Джордж вернулся домой, в восьмикомнатные апартаменты на лучшей из галерей огромного, новенького кондоминиума ЦГФ-900, вошел в гостиную и подсел к Вивиане. На благополучный исход надеяться было глупо: ясное дело, Райнхольт расскажет Вив обо всем – вопрос только когда. Браку, насколько Джордж понимал, пришел конец. Возможно, сегодняшний вечер – последний совместный вечер в их жизни.

– Вив, – с жаром заговорил он, осененный безумной идеей, – верь: я люблю тебя. Ты, дети… и, естественно, торговля поясами… вот и вся моя жизнь. Давай эмигрируем – сейчас же, нынче же ночью. Собирай ребятишек, летим на Титан!

– Нет, не могу, – возразила Вив. – Я же знаю, как мой народ отнесется ко мне, к тебе, к детям… Нет, Джордж. Лети сам, перевози фабрику на Ио, а я останусь здесь.

В ее темных глазах заблестели слезы.

– Проклятие, – проворчал Джордж, – да что же это за жизнь? Ты на Терре, я на Ио… такой брак – все равно что развод! А с кем же останутся дети?

Вероятней всего, детей передадут Вив… но ведь у него в юрисконсультах один из лучших правоведов на Терре! Что, если поручить светилу юриспруденции и разрешение домашних, семейных проблем?

На следующее утро Вивиана, узнав о Нине, тоже наняла адвоката.

– Слушайте, – заговорил Джордж, как только Генри Рамарау, именитый правовед, нанятый им в юрисконсульты, снял трубку, – добейтесь для меня опеки над четвертым ребенком: он должен родиться терранином. В отношении гибридов пойдем на компромисс: я заберу Мориса, а она пусть забирает Кэти. И, естественно, этот комок студня – нашу первую, так сказать, дочь. Сдается мне, она все равно не моя.

Звучно хлопнув трубкой о рычаги, он обвел вопросительным взглядом совет директоров компании.

– Итак, что у нас с анализом налогового законодательства Ио?

Прошла еще пара недель. Идея переезда на Ио день ото дня казалась все более и более оправданной с точки зрения прибыли и расходов.

– Давайте, присматривайте землю на Ио, – велел Джордж разъездному поверенному Тому Хендриксу. – Да постарайтесь купить подешевле: себя нужно показать с самого начала. Мисс Нолан, – обратился он к секретарше, – ко мне до дальнейших распоряжений никого не пускать. Чувствую, приступ вот-вот накроет. Эх, нервы, нервы! Переезд с Терры на Ио – дело нешуточное… а тут еще личные неурядицы.

– Будет сделано, мистер Мюнстер, – заверила его мисс Нолан, выпроваживая Тома Хендрикса из кабинета. – Никто вас не потревожит.

Мисс Нолан Джордж доверял безоговорочно: пока он в виде блобеля, в кабинет мимо нее не прошмыгнет даже мышь. А в последнее время неурочные превращения застигали его врасплох все чаще и чаще – сказывалось нервное напряжение.

Ближе к вечеру, снова сделавшись человеком, Джордж узнал от мисс Нолан, что ему звонил доктор Джонс.

– Будь я проклят, – проворчал он, вспомнив события шестилетней давности, – я-то думал, он уже сколько лет как списан в утиль. Мисс Нолан, свяжитесь с доктором Джонсом и соедините его со мной. Так и быть, поговорю с ним минутку.

Надо же… память о прошлом, о Сан-Франциско!

Вскоре мисс Нолан соединила с ним доктора Джонса.

– А-а, доктор, – заговорил Джордж, вольготно развалившись в кресле и ткнув пальцем орхидею в настольной вазе, – рад слышать, рад слышать… сколько лет, сколько зим!

– Вижу, вы, мистер Мюнстер, обзавелись секретаршей, – заметил гомеостатический психоаналитик на том конце линии.

– Да, – подтвердил Джордж, – я ведь теперь, можно сказать, промышленный магнат. Произвожу и продаю пояса для похудения, такие штуковины вроде кошачьих ошейников против блох. Ну-с, чем могу вам помочь?