Никакого ужина.

Никаких свиданий.

Только не с таким мужчиной, как он.

Это я точно знаю.

Кладу сумку на стол и поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Льюис направляется к нашей группе кабинок. Выпрямляюсь и стараюсь вежливо улыбнуться, когда он приближается. Я не так часто общаюсь с ним лично. В основном он сидит в своем офисе, общаясь с командой по электронной почте. Однако я хочу произвести на него впечатление, и он, кажется, ценит мое упорство в работе. Его едва заметные кивки, когда он видит, что я задерживаюсь позже своих коллег, являются для меня достаточным топливом.

— Доброе утро, Эмелия. Через несколько минут вы увидите объявление об этом в своей электронной почте, но я хотел бы предупредить вас. В девять у нас назначена последняя встреча по проекту «Белл-Хейвен». Обязательно сообщи всем об этом.

Я киваю, а он уже уходит, переходя к следующему делу.

Загружаю компьютер, проверяю электронное письмо, которое, по его словам, должно быть там, чтобы подтвердить время встречи, и приступаю к своим утренним обязанностям. Достаю из сумки свой ланч, затем поливаю свое маленькое растение. После чего наполняю свою кофейную чашку тем, что осталось в кофейнике в комнате отдыха, не забывая заварить еще один перед уходом. Я люблю черный и обжигающе горячий кофе, поэтому делаю несколько глотков по пути к своему столу. Кружка все еще у моих губ, когда я заворачиваю за угол и вижу профессора Барклая, разговаривающего с Льюисом прямо возле моего стула.

Он сразу замечает меня, и его голубые глаза говорят сами за себя.

Доброе утро, Эмелия.

Что за наряд.

Да, и кстати… этой помадой ты никого не одурачишь.

Я рада, что моя улыбка скрыта за кружкой.

Ни один не отходит в сторону при моем приближении, так что я вынуждена пройти раздражающе близко к профессору Барклаю. Игнорировать его теперь невозможно. Встречаюсь с ним взглядом и улыбаюсь в знак признательности, как улыбнулась бы любому начальнику. Обычное «Доброе утро» тоже обязательное условие.

Он наклоняет голову в знак приветствия и смотрит, как я занимаю свое место.

Их разговор не прерывается из-за меня, да и зачем? При других обстоятельствах я всего лишь скромный новичок, которого профессор Барклай не удостоил бы своим вниманием.

Сажусь и щелкаю мышкой, чтобы разбудить компьютер, осознавая его присутствие за спиной. Возвращаюсь к своему почтовому ящику, желая, чтобы появилось что-нибудь новое и привлекло мое внимание. Я аккуратный человек. Убираю свой стол перед уходом с работы. Убеждаюсь, что нет никаких неотложных дел, которые могли похоронить меня с утра. Сейчас я об этом жалею.

Чувствую запах его одеколона над своей утренней чашкой кофе.

Теперь, после вчерашнего, этот запах имеет для меня совсем другое значение.

Он прилип ко мне, когда я выходила из его кабинета в университете с растрепанными волосами и размазанной по щеке губной помадой. Я зашла в первый попавшийся туалет, привела себя в порядок и стала ждать, когда меня охватит стыд. Какой коварный поступок. Какой плохой, плохой выбор.

Но стыда не было. И до сих пор нет. Только восхитительный трепет при мысли о том, чтобы сделать это снова, если представится такая возможность.

— Эмелия?

Моргаю и поднимаю глаза, чтобы увидеть Миру, стоящую по другую сторону стены нашей общей кабинки и держащую в руках что-то завернутое в фольгу.

— Ты уже позавтракала? Сегодня утром я прихватила лишний рогалик.

Я киваю.

— Еще дома. Но все равно спасибо.

— Я возьму! — говорит Хьюго, протягивая руку вверх и дико размахивая ею. Хьюго никогда не отказывается от еды.

Мира закатывает глаза.

— Тебе это не нужно, Хьюго. Я видела, что ты принес сегодня. Тебе действительно нужны были четыре тако на завтрак?

— Я растущий мальчик.

Мы с Мирой смеемся, и она бросает ему рогалик.

— Хорошо, но не приходи ко мне плакаться, когда у тебя заболит живот.

— Не рассчитывай на это. У меня стальной желудок. Не то что у нашей маленькой Эмелии.

Мира одаривает меня извиняющейся улыбкой.

— Прости. Я сказала ему, что на днях ты неважно себя чувствовала.

— Все в порядке. Ребята, вы видели электронное письмо о встрече?

Мой вопрос призван увести разговор в сторону от меня, особенно учитывая тот факт, что профессор Барклай все еще стоит рядом с нами и разговаривает с Льюисом. Ему не нужно знать о моем приступе тошноты в ванной.

— Да, добавил в свой календарь и все такое, — подтверждает Хьюго. — Итак, Мира, к этому рогалику прилагался какой-нибудь сыр? Сливочный сыр? Сливочное масло? Арахисовое масло?

Позже Зак заходит за мной перед встречей по проекту. У меня подключены AirPods, и я слушаю старый плейлист во время работы, поэтому не слышу, как он приближается. Его рука касается моего плеча, и я подпрыгиваю на целую милю в воздух.

Он смеется.

— Прости! Не хотел тебя напугать. — Он поднимает руки, как бы доказывая, что пришел с миром.