Это хуже, чем я подозревал, больше напоминает вечеринку студенческого братства, чем цивилизованный вечер отдыха. В фойе толпятся люди, которых я не узнаю. Женщина кокетливо улыбается и призывно помахивает мне пальцами, когда прохожу мимо.

Не обращаю на нее внимания, пробираясь сквозь толпу в поисках Эммета или Александра. Последнего я нахожу на кухне, зажатым между ног девушки. Он прислоняет ее к стойке и наклоняется, чтобы поцеловать.

— Это должно быть против правил пожарной безопасности.

Он прерывает поцелуй и оглядывается на меня, ухмыляясь.

— Нет, да ладно, это небольшая группа, — возражает он.

Кто-то включает в гостиной музыку погромче, опровергая его точку зрения.

Он закатывает глаза.

— Верно, может быть, мне стоит немного сбавить обороты.

— Твои соседи, вероятно, уже подали жалобу на шум.

Он стонет и отталкивается от девушки, спеша в гостиную, чтобы сделать музыку потише.

— Ты что, как отец? — спрашивает меня девушка, явно раздраженная.

Слышу тяжелый смех позади себя и, обернувшись, вижу, как Эммет наливает себе выпивку из бара в углу. Подхожу и забираю бутылку бурбона из его рук, наливаю себе рюмку, прежде чем вернуть бутылку обратно.

— Ты опоздал, — говорит он, не оборачиваясь. — Последние полчаса мне пришлось терпеть эту вечеринку в одиночку.

— Ты мог бы уйти.

— Я жду кое-кого.

Я смотрю на него с любопытством, но он не вдается в подробности.

— Давай, пойдем в гостиную. Колетт и Харрисон там.

Мы пробиваемся сквозь толпу, и я удивляюсь, откуда Александр вообще знает столько людей в Штатах. Конечно, не знает. По всей вероятности, он пригласил несколько человек, и они взяли на себя смелость пригласить еще несколько человек. Если бы я был на его месте, то давным-давно всех бы выгнал, но, по-видимому, ему все равно. Он проходит мимо нас, даже не взглянув, направляясь за девушкой на кухню. Его приоритеты находятся в другом месте.

С облегчением замечаю, как тихо в гостиной. На улице приятный вечер, поэтому балконные двери открыты. Колетт сидит на пороге, как привратница, запрокинув голову назад, чтобы смотреть на небо. Если она охотится за звездами, то в городе она их не найдет.

Харрисон стоит у перил, раскуривая косяк.

— Король прибыл! — говорит он, прежде чем отвесить драматический размашистый поклон в честь Эммета.

— Я здесь уже полчаса, придурок. И уже поздоровался с тобой.

Харрисон пожимает плечами, как будто эта информация не важна.

— Ну что ж, Джонатан, этот поклон был для тебя. Заинтересован?

Он протягивает мне косяк, и я качаю головой.

Колетт берет его вместо меня, делает короткую затяжку, затем отдает обратно Харрисону, прежде чем помахать пальцами в знак приветствия нам с Эмметом. Она медленно выдыхает дым, а затем возвращается к тому, что делала раньше, беззаботно смотрит в небо. Что там может быть такого интересного?

Из всех девушек Сент-Джонса мне всегда нравилась Колетт. Она тихая, и иногда это можно принять за застенчивость, но в нашей группе она всегда держалась уверенно. В детстве ее отец был послом Сингапура в США, и в Сент-Джонсе ее практически держали под замком. Однако ее ситуация не была уникальной. Почти у каждого в школе-интернате была своя охрана. Кампус в целом был заперт, это граничит с безумием. Мы все чувствовали себя подавленными, и, вероятно, именно поэтому так себя вели.

Мы с Эмметом садимся на противоположных концах дивана, лицом к незажженному камину. Теперь я понимаю, что на мне все еще галстук с рабочего ужина. Дергаю за узел и снимаю его, сворачиваю и засовываю в карман пиджака. Расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки и откидываюсь на спинку дивана. Легко быть среди старых друзей. Потягиваю свой напиток, слушая, как Харрисон пытается объяснить нам буддийскую цитату, находясь под кайфом. Колетт тем временем не двигается с места.

Мое любопытство берет верх.

— Что ты делаешь?

— Любуюсь звездами.

Она отвечает так буднично, что я не могу удержаться от смеха.

— Но ты же ничего не видишь.

— Неправда. Их там несколько. А когда облака рассеиваются, становится больше.

— Вероятно, это просто спутники, — возражает Эммет.

— Ну, эти спутники красивые, — отвечает она, ничуть не смущаясь.

— Я думаю, что это говорит травка. Где твоя подруга?

— Кто?

— Элейн.

Она пожимает плечами.

— Кто знает. Ее невозможно поймать. Как звезды, в самом деле. Черт. Это прозвучало так проницательно, как мне кажется?

— Нет, — сухо отвечает Эммет.

Но Харрисон кивает.

— Гениально. Я не видел эту девушку целую вечность. Она сейчас в Бостоне?

Я хмурюсь, не понимая, о ком они говорят.

— Элейн?

— Лейни Дэвенпорт, — сообщает Колетт, наклоняя голову в мою сторону. — Эммет единственный, кто настаивает на том, чтобы называть ее Элейн. Она училась с нами в Сент-Джонсе, но младше меня на шесть лет, так что ты точно не знал ее, Джонатан.