Мои колени почти подгибаются, когда она обхватывает мой член кулаком, и я не могу остановить себя от рывка вперед.

— Я не буду трахать тебя в доме, полном людей, — прорычал я, запрокидывая голову назад, когда она начала гладить меня.

— Я буду тихой, — шепчет она. — Ты можешь закрыть мне рот той же рукой, что была в моей киске.

Святой ад.

Откуда взялась эта Каролина?

Как бы мне не хотелось прижать ее к себе и жестко трахнуть, мы еще не готовы к такому шагу.

Моя рука опускается вниз, обхватывая ее запястье, чтобы остановить.

— Все в порядке. Это для тебя.

— Поверь мне, — говорит она с фырканьем, поглаживая меня быстрее. — Это определенно будет и для меня тоже.

Мой член дергается, умоляя меня дать ей разрешение, и мой рот открывается, когда я придвигаюсь ближе, чтобы обеспечить лучший доступ. Она использует эту возможность, чтобы подняться на колени и толкнуть меня на спину. Я не успеваю возразить, как она обхватывает своими теплыми губами мой твердый член и сосет кончик, и я чуть не кончаю, когда она берет весь мой член в рот. Настала моя очередь поднять бедра вверх, отдавая ей свой член, пока она втягивает и выпускает его изо рта, проводя языком по его кончику.

Это не занимает много времени, прежде чем всплеск удовольствия пронзает меня, и мои яйца напрягаются.

— Я сейчас кончу, — предупреждаю я на случай, если она не любит глотать.

Она только сильнее сосет, как будто ей не терпится попробовать меня на вкус.

Мои бедра дергаются вперед, каждый нерв в моем члене пробуждается, когда я взрываюсь в ее рту.

— Твою мать, — прорычал я, все еще приходя в себя от кайфа лучшего минета в истории. — Это было потрясающе.

Она откидывается назад, ее попа касается ног, и по ее лицу разливается нежность.

— Когда мы сможем сделать это снова?

Мои губы растягиваются в ухмылке, и я издаю хриплый смех.

Может быть, нам суждено быть именно такими.

Лучшие друзья.

Временные любовники.

Потом я потеряю ее.

Наши жизни никогда не будут прежними.

Мы рискуем всем ради секса.

***

В первый раз в жизни я просыпаюсь раньше Каролины.

Утреннее солнце светит сквозь жалюзи моей спальни, открывая мне вид на нее, удобно устроившуюся у меня под боком. Я лежу на спине, а она – на животе. Одна из ее ног лежит на моих бедрах, а рука – на моей обнаженной груди.

Мы много раз делили постель, но сегодня утром все по-другому.

Прошлой ночью мы занимались оральным сексом.

Одна из моих старых школьных футболок задралась на ее талии, открывая мне вид на белые трусики-шорты и низ ее пухлой попки. Вчера вечером она взяла пару из ящика в моем комоде, который она выделила для себя, и который теперь переполнен нижним бельем.

Она зашевелилась, демонстрируя еще больше своей попки, и ее тело еще больше переместилось на меня. Мой член твердеет, когда я вспоминаю, что происходило на этой кровати – она толкнула меня на спину и сосала мой член так, как будто от этого зависела ее жизнь. Ее вкус у меня на языке.

Этого уже не вернуть.

Мы не были пьяны.

Невозможно свалить все на алкоголь или притвориться, что ничего не было.

Все утро я думал о том, что это значит для наших отношений.

Мне нужно знать, где находится разум Каролины.

После ее умопомрачительного минета я поцеловал ее и вскочил с кровати. Иначе я бы закончил тем, что трахнул ее. Она присоединилась ко мне, одеваясь, стащила еще одну мою футболку и поменяла свои контактные линзы на очки.

Гости Джоша обычно остаются на ночь, и моя дверь была заперта, но я не рисковал, что кто-то увидит ее голой.

Невозможно сдержать мою веселую улыбку, когда она просыпается, и ее глаза смягчаются, когда они видят меня.

— Доброе утро, солнышко, — говорю я.

— Доброе утро, — сонно отвечает она, ничуть не встревоженная нашим положением.

— Как спалось?

— Вообще-то, замечательно, — улыбается она. — Давненько я у тебя не ночевала.

— А как же несколько дней назад в отеле?

— Я имею в виду, что давно не ночевала у тебя, а не делила с тобой постель.

— Видимо, я скучал по тебе.

Она двигается и упирается подбородком мне в грудь, глядя на меня сверху вниз.

— Хочешь поговорить о слоне в комнате?

— Ну вот, а я считал тебя застенчивой.

— Я такая и есть... только если не рядом с тобой. — Она тычет меня в грудь. — Это ты виноват, заставляя меня все время проводить с тобой.

— Эй, это не улица с односторонним движением. Почему-то ты знаешь каждую деталь моей жизни, заставляешь меня смотреть передачи об отчаянных домохозяйках, трахающих своих парней на лужайке, и настаиваешь, чтобы ты научила меня печь.