Джош встал.

— Сейчас вернусь. Вы двое устраивайтесь поудобнее, и выбирайте фильм. — Он щелкает пальцами и делает круговое движение вокруг нас троих. — Пусть это будет хороший фильм, чтобы я не вырубился.

Анжелика отодвигается, чтобы дать нам достаточно места на диване, и я опускаюсь на другой конец. Каролина падает рядом со мной, ее тело наполовину лежит на моем.

Пульт в руке Анжелики, она смотрит на нас, приподняв бровь.

— Какие фильмы тебе нравятся?

— У меня такое чувство, что меня перебьют, и мы обязательно посмотрим что-нибудь романтическое, — комментирую я.

Каролина закатывает глаза, похлопывая меня по бедру.

— Милый, не притворяйся, что ты не был эмоциональным во время «Спеши любить».

— Да, потому что девушка напомнила мне о тебе! — возражаю я, вскидывая правую руку вверх в расстройстве, а затем пересчитываю свои доводы пальцами. — Дочь проповедника. Уродливые свитера. Парень – полная ее противоположность. В конце она умирает. — Мое внимание ненадолго переключается на Анжелику. — Предупреждаю о спойлерах.

В глазах Каролины мелькнуло понимание.

— О, черт, я никогда об этом не думала.

— Всю ту неделю я напряженно ждал, когда ты скажешь мне, что у тебя неизлечимая болезнь и что фильм – это молчаливое предупреждение. Ты напугала меня до смерти.

Анжелика показывает на меня пультом.

— Подожди, пока не посмотришь «Дневник памяти».

— Уже видел, — отвечаю я.

— «Виноваты звезды»?

Я киваю.

— «Клятва»?

Я снова киваю.

— «P.S. Я люблю тебя»?

Еще один кивок.

Анжелика оглядывается на Джоша, когда он входит.

— Тебе нужно улучшить отношения с кино, детка. Рекс посмотрел почти все фильмы, над которыми я плакала!

Джош садится рядом с ней с контейнером печенья в руке и свистит сквозь зубы.

— Чувак, перестань выставлять меня в плохом свете, иначе я не поделюсь ни пиццей, ни печеньем.

— Не злись на меня за то, что я умный, — говорю я в ответ.

Он хватает печенье и откусывает большой кусок, после чего его выплевывает.

— Господи! Что это?

— Овсяное печенье с изюмом, — отвечает Каролина со смехом.

Он высовывает язык, снова выплевывает и бросает печенье обратно в контейнер, как будто оно ядовитое.

— Зачем ты делаешь это с мужчиной? Я думал, они с шоколадной крошкой.

Мы втроем хохочем.

— Я же говорил тебе, — говорю я Каролине. — Овсяное печенье – это кощунство.

— И запрещено в нашей квартире, — добавляет Джош.

— А как насчет «За мной последний танец»? — спрашивает Анжелика, перебирая варианты.

— Я люблю этот фильм. — Каролина смотрит на меня. — Ты его не видел.

Анжелика нажимает play.

Фильм на самом деле чертовски хорош.

***

Джош и Анжелика вырубились, когда на экране замелькали титры фильма.

Мой взгляд остановился на Каролине, уютно устроившейся в моих объятиях.

— Еще один фильм или в постель?

Она громко зевает, встает и потягивается, и я делаю то же самое.

— В постель. Определенно постель. — Ее внимание переключается на храпящую пару. — Нам стоит их разбудить?

— Ты бы хотела, чтобы тебя разбудили?

— Наверное, — кивает она. — На этом диване не очень удобно.

Глаза Джоша открываются, когда я толкаю его ногой.

— Эй, соня. Пора спать.

Он встряхивает проснувшуюся Анжелику, и они быстро ворчат «Спокойной ночи», а затем вяло бредут по коридору. Мы с Каролиной выключаем свет и медленно движемся к моей спальне.

Как только я закрываю дверь спальни, Каролина роется в моих ящиках и достает свою любимую футболку. Повернувшись ко мне спиной и не колеблясь, она задирает платье через голову, отчего мое сердце едва не выпрыгивает из груди. Проходит всего несколько секунд, прежде чем она расстегивает лифчик и надевает футболку через голову. Футболка доходит до колен, и ее соски проступают сквозь тонкую ткань, когда она поворачивается и смотрит на меня.

У меня рот открывается от этого зрелища.

Я сглотнул, когда воспоминания о нас в гостиничном номере пронеслись в моей голове – насколько похожей была ситуация и как я отказал ей. Я борюсь с собой, как мне поступить. Конечно, мы переспали прошлой ночью, но мы не сделали последнего шага.