– Мы будем с вами до конца, – сказал Слойн. – Мы тоже потеряли родину и своих близких. Но не веру.

– Чего бы это ни стоило, – добавил Грив. – Мы вас не бросим.

Викент прокашлялся и заявил:

– Мы ваша армия. Вы можете рассчитывать на нас.

Юный император поднял голову. Глава его были влажными.

– Очень маленькая армия. Но спасибо. Спасибо вам… друзья.

В помещении повисла тишина. Никто не ожидал услышать от императора таких слов. Кажется, он и сам не думал, что выговорит их. Никогда еще правители Сеная не называли своих подданных друзьями.

Заметив, что смутил свой экипаж, Клай сказал:

– Это правда. Вы – мои друзья. И все вы, и… как бы это ни странно звучало, Мира тоже. Вы единственные, кому я могу сейчас доверять. Вы возвращаете мне веру в людей… и механосов, – и добавил глухим голосом. – И мы будем бороться.

Дежурный офицер снова связался с «Эммой» и потребовал назвать имя командира звездолета. Мира, опасаясь, что радио могут прослушивать энхаты, ответила световым сигналом, благо они сейчас были в пределах видимости: «Человек на борту будет общаться с представителем власти, в идеале – с президентом автономии. Дайте разрешение на посадку или пришлите уполномоченных».

Поняв, что на звездолете находится важная персона, с орбитальной станции ответили световой шифрограммой.

– Что он сказал? – спросил Клай.

Команда «Эммы» не знала знаков светового кодирования.

– Передал наши слова на Дарию и попросил опять подождать, – ответила Мира.

Никто не ожидал, что вопрос аудиенции решится быстро. Но успокаивало одно – там, внизу, уже сообразили, что в гости пожаловали не рядовые солдаты, просящие убежища. Мира дала понять, что встречи с президентом требует кто-то из высшего эшелона власти, не желающий называть своего имени в эфире.

Клай вспомнил о безопасности.

– Энхатов поблизости нет?

– Я слежу за пространством, – успокоила его Мира. – Часть вражеского флота удерживает оккупированные планеты, основные силы брошены на штурм Истира. Им пока не до автономии Стел.

Эти слова отозвались болью в сердце каждого. Лично им сейчас ничего не грозило, но столица была в большой опасности.

– У них есть шансы взять Истир?

Мира ответила незамедлительно:

– Они пробьют оборону за один-два дня. Сенайский флот понес большие потери, а к штурму Истира присоединились силы Сторума.

– Предатели, – Клай заскрипел зубами. – Это же часть нашего флота! Боюсь, что при успехах энхатов на их сторону могут перейти и другие пограничные миры.

По пульту пробежались веселые зеленые огоньки.

– Все зависит от политики энхатов. Если поведут себя как и на Тириксе, то добровольных сторонников не будет, а жители захваченных миров начнут партизанскую войну.

– Если выживут, – с тоской в голосе заметил Грив. – Они же там все выжгли, на Тириксе!

Клай не обратил внимания на его реплику и сказал:

– Выходит, нам стоит уповать на жестокость энхатов. Иначе никто не станет бороться.

– Вы говорите, как настоящий император, – тон механоса стал ледяным. – Вам важно сохранить власть или жизни людей?

Император прикрыл глаза и прошептал:

– Жизни людей… и империю!– и, повысив голос, прибавил: – Но, боюсь, или одно, или другое. Если энхатам удастся перетянуть на свою сторону граждан, то наш мир погибнет.

Мира была против такой сентенции:

– Государство может и погибнуть, а народ Сеная останется. И вам придется бороться за него.

– Иногда я забываю, что ты механос… – раздраженно бросил Клай, злясь на самого себя. – Жаль, что у моего отца не было такого советника, как ты. Свен Мудрый был… идеалистом. Мечтал сделать мир лучше. А в итоге государство развалилось при первом столкновении с энхатами. А надо была всего лишь готовиться к войне!

– Я быстро учусь, – уверила его Мира. – В моем архиве вся библиотека Сеная. Да, наверное, я была бы хорошим советником. Но я не стала бы помогать завоевателю. Идеалисту – возможно.

Именно поэтому и заморозили проект механосов, которыми стали снабжать новейшие крейсера. У новых операционных систем появилась своя мораль, которая не устраивала военных.

Император прошелся от стены к стене, о чем-то раздумывая, и решительным шагом вернулся к пульту.

– Значит, я буду идеалистом! Но, как показала действительность, это не лучшее качество для правителя.

– Тут все зависит от окружения. Ближайшее окружение Свена Мудрого имело свои планы на империю, – заметила Мира.