— Пожалуйста, царица моя. Не мог же я тебя бросить. Кстати, мы с твоей киской подружились.

— Это кот, если что, и его зовут Айсберг. Так, ладно! — Лиза несильно хлопает ладонью по столу. — Давай рассказывай, что к чему. Ты теперь служишь императору? Он… всё знает про тебя?

— Почти. Про перерождение так точно, — я ёрзаю на стуле. — Про способности тоже.

— За этим он вызвал род Могильных в Москву? Хочет, чтобы они стали такими же, как ты?

Подумав, отвечаю:

— Да.

Кара вздыхает и качает головой. А потом вдруг поднимает меня глаза:

— И ты так просто об этом говоришь? Разве тебе не запрещено делиться подобной информацией?

— Запрещено, конечно, — с улыбкой отвечаю я. — Но мне плевать. Тебе-то я что угодно могу рассказать.

— И что, тебя не заставили принести никакую клятву или что-то вроде того?

— Думаешь, такие штуки меня остановят? Мне казалось, ты обо мне лучшего мнения.

— Понятно. Опять с огнём играешь, — хмурится Лиза.

Приносят наш заказ, и я сразу хватаю кусок ещё горячей пиццы. Жрать охота. Я сегодня толком не ел.

На короткое время за столом воцаряется молчание, а потом Караева продолжает допытываться:

— Ты понимаешь, что будет, если появятся другие, как ты?

— Угм, — приканчивая очередной кусок, киваю я. — Будет весело.

— Кому?

— Всем. Прикинь, в мире наконец-то появятся люди, способные вот так, — щёлкаю пальцами, — разбираться с любой магией. Многое изменится.

— И ты думаешь, изменится к лучшему?

— Фиг знает. Это от много зависит. К чему ты ведёшь?

Лиза наклоняется ко мне через стол, приковывая всё моё внимание к своим прекрасным глазам, и шепчет:

— К тому, что ты должен отказаться. Нельзя создавать других антимагов.

— По-твоему, я могу отказаться? — усмехаюсь я. — Подойду и скажу такой: Пётр Романович, я что-то не хочу выполнять ваш приказ. А он ответит: ой, ну ладно, я не настаиваю. Так, по-твоему, будет?

— Придумай что-нибудь. Ты из любой ситуации можешь выкрутиться.

— Приятно, конечно, что ты в меня веришь. Я и сам не хочу делать Могильных антимагами. Но из-за каких-то глобальных соображений. А по личным мотивам.

Снова вспоминаю вчерашнюю встречу с семейкой и то, что рассказал мне граф. К горлу подступает комок, а руки сами собой сжимаются в кулаки.

Да блин! Знаю я, что это всё вообще не со мной происходило. Но контролировать эмоции не получается. Да и со своей стороны за Диму обидно. Чужой род его проклял, а собственный за это возненавидел.

Это не то чтобы несправедливо, это полный звездец.

— Что с тобой? Эй, Дум, — Лиза вдруг берёт меня за руку. — Ты меня слышишь?

— Угу. Помнишь, я тебе рассказывал, что Диму Могильного в семье ненавидели?

— Помню.

— Я вчера узнал, за что.

Рассказываю Караевой, что узнал. Она выслушивает, а потом откидывается на стуле и рычит:

— Это полный звездец.

— Вот и я так же думаю. Поэтому не хочу, чтоб эта семейка моральных уродов получала такие крутые способности. Перебьются.

— Как собираешься поступить? — спрашивает Лиза.

— Ещё не решил, — пожимаю плечами. — Для начала хочу понять, возможно ли это вообще. Ведь проклятие только на мне.

— Даже если с ними не получится, его величество найдёт тебе других подопытных, — Кара снова принимается за своё. — Проклянут кого-нибудь и заставят тебя провести над ним ритуал.

— Слушай, я не втыкаю, — говорю я. — Почему ты вообще так из-за этого переживаешь?

— Куча антимагов нарушат баланс в мире.

— Ой, да перестань. Когда тебя волновали подобные вещи?

— Понимаешь… — как-то невнятно начинает Кара. — Просто сейчас ты уникальный. А если перестанешь таким быть, то тебя могут пустить в расход.

— А-а, вот оно что, — невольно улыбаюсь я. — Ты за меня переживаешь? Как мило.

— Не знаю, что ты там подумал, но я не хочу, чтобы ты помер. В смысле, опять.

— Не-а, помирать я точно не собираюсь.

— Сотри эту дурацкую улыбку со своего лица, — бурчит Лиза. — Лучше скажи, я могу тебе как-нибудь помочь?

— Можешь. Не лезь в эту хрень. Император и так остался недоволен, что вы с Пашей мне помогаете.