Новое поколение слишком слабое и не приспособленное к тяготам суровой службы. Позабыв про свой долг вся эта так называемая аристократия не стоит и гроша и при этом, ещё смеет что-то требовать у меня! Подобной наглостью обладают лишь наши дворяне и залётные Алемане коим и сам князь не брат.

Может ставка на простой люд и не такое безумие? Вера, Царь и Отечество. Кажется, так говорили в стародавние времена? Может, всё-таки, стоит вернуть былые традиции? Наше общество по своей натуре консервативно и не слишком спешит к переменам, даже если они несут одно лишь благо. Как там было у классика?

«Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо»

Быть может, зла я не хочу, но путь к светлому будущему устелен телами поверженных врагов. Так было и так будет. Наш мир не любит слабаков, а свет просвещения порой приходится насаждать силой, но здесь уже ничего не поделать. Но вкладываться в образование определённо стоит. Всё наше будущее зависит от того, как мы воспитаем новые поколения…

Но где взять столько идейных людей, дабы вернуть России былое величие?

Та ещё задачка, не правда ли? Но решать её придётся всё так же мне. Или устроить всеимперский конкурс? Собрать лучшие умы подрастающего поколения в одном месте и с помощью простых «инструментов» и пары верных артефактов отобрать лучших? Пожалуй, так и поступим, и уже на фундаменте из лучших сынов империи, я построю сильное государство.

Пара секунд и моя финальная партия за роялем подходит к концу. Перерыв закончен, так что теперь нужно возвращаться к основным делам. Захлопнув крышку «инструмента» я бросил напоследок умиротворённый взгляд.

Лишь игра за роялем дарила мне чувство покоя и мира с самим собой. Все лишние мысли уходили на второй план, а я погружался в медитативный транс. Но к сожалению, «отдохнуть» за любимым инструментом не всегда получалось, да и времени с каждым днём становилось всё меньше. Из раза в раз меня словно накрывало лавиной из неотложных дел, но такова доля монарха и с этим уже ничего не поделать.

Нет. Можно, конечно отдать всё это на откуп госаппарата и всегда не спящего легиона чиновников и бюрократов. Но я прекрасно знал, чем это кончается и до сих пор разгребал последствия столь наплевательского отношения к собственной империи. Поэтому я не могу допускать тех же ошибок, что и мой предшественник, да упокоит господь бог его душу.

Отыскав на столе графин из редкого хрусталя, я без лишней суеты налил себе в бокал свежезаваренного отвара из ягод и алхимических трав. Целебный взвар приятно обжигал пищевод и дарил лёгкую бодрость вкупе с ясностью мысли. Работая без выходных, а порой и сна я закономерно подсел на различные стимуляторы и бодрящие настойки, что поддерживали бодрость и чистоту мысли, но вот употреблять их на постоянной основе всё-таки не рекомендовалось. Поэтому я каждый день выбирал что-то новое.

Осушив бокал и прочистив мысли, я удовлетворённо улыбнулся одними губами. Жить хорошо! А хорошо жить ещё лучше. Бросив скупой взгляд на часы, я тут же вспоминаю, что вскоре должны состояться переговоры с османским послом и различными купцами.

Быстро приведя себя в порядок у архаично древнего зеркала, чья рама была выполнена из морёного дуба с искусной резьбой, я направился в тронный зал.

— Светлейший… — дьяк поклонился, следуя дворцовому этикету. — Посланники халифа прибыли. — спокойно доложил он, встав по праву руку от меня, словно верная тень.

— Что скажешь про наших «друзей» с Востока? — задумчиво интересуюсь у дьяка. — Какие настроения гуляют в их группе? Что говорят соглядатаи и шпики? Да и в целом, что я должен про них знать, а то мало ли. — я лишь тихо хмыкнул. — Информация это тоже своего рода оружие, так что лишней она не бывает. Впрочем, ты это и так знаешь лучше меня. — слуга понимающе улыбнулся одними краешками губ.

— Они неоднородны государь, так что однозначно нельзя сказать кто и за кого. Но часть купцов желает заключить выгодное торговое соглашение. Торговые агенты из Анкары, напротив, обсуждают активную стратегию по лоббированию интересов османского правительства и новых привилегий для мусульманских купцов. Есть среди них и представители греков, южных славян и албанцев. — сухо проинформировал меня дьяк по вопросу торговцев.

— А что насчёт дипломатической миссии от самого халифа? — это было более важным, чем малозначительная торговля с рынками, где наше влияние было всё ещё слишком слабым.

— Эмин Паша собственной персоной прибыл в столицу ночным рейсом, но этот немец решил уступить своё первенство торговцам со всего халифата. По слухам, он продал «возможность» встретится с вами за большие деньги и льготы у торговых гильдий. По другим не желает распространяться о делах государственной важности рядом с купцами.

— В любом случае он остаётся в выигрыше. — я понимающе хмыкнул. — Значит, Эмин Паша хочет и рыбку съесть… Что ж с такими «дельцами» намного проще вести диалог, чем с идейными. Ты сказал, что он немец? — дьяк степенно кивнул, подтверждая мои слова. — Тем проще. Авантюрист без роду и племени падкий на «шекели». Лучшего переговорщика сложно представить. Но вот какая польза лично нам от этого союза? — мой верный помощник тактично молчал. — Можно, конечно предположить, что они готовятся к расширению на Балканах, но опять же назревает вопрос, а зачем это нам?