Заняв место на троне, я скупо кивнул дьяку и он тут же отправился запускать первых просителей. Личная гвардия из лучших боевых магов империи рассредоточилась по всему залу, а опытные бретёры и просто смертоносные войны заняли своё почётное место у меня за спиной.

— Да продлятся ваши годы ещё множество зим Светлейший из Царей. — сладко заговорил первый из купцов с ярко выраженными караманскими чертами лица. — Примите столь скромный дар от людей моего города. — быстро подав условный знак безоружным янычарам, купец прямо лучился довольством и было отчего.

Поставив три огромных сундука и два миниатюрных ларца прямо в тронном зале, воины поспешили удалиться прочь. Быстро открывая сундук за сундуком, купец становился всё более довольным. Дары были и правда «скромными» в одном из сундуков оказались аккуратные слитки из белого золота, во втором сверкнуло уже серебро. В последнем же оказались редчайшие слитки тёмно-фиолетового цвета. Эбонит ценился даже выше Турина, да и найти его залежи было так же не просто. В ларцах же оказались драгоценные камни различных форм и цветов.

Следующим был албанский купец, что предоставил булатный клинок с вязью древних рун на лезвии. Его дар был простым, но всё же пришёлся мне по сердцу, да и воина может понять лишь другой воин. Дальше были люди из южнославянского объединения. Братья по вере и духу, что уже многие века находились под властью османского халифа, так что их подарок был весьма красноречив и лаконично понятен. Сборник стихов о свободе, равенстве, братстве на хорватском, сербском, болгарском и почему-то македонском…

Я лишь понимающе кивнул, принимая дар тут же пройдясь взглядом по списку уже знакомых поэтов и борцов за освобождение от османского ига, но все они пали и не всегда смертью храбрых.

Греки выделились хорошими винами и парой персидских ковров. Сразу после них слово взяли и прочие купцы из различных областей халифата. Если Стамбульские представители не скупились на щедрые дары, то вот их братья по ремеслу, напротив, вручили одну священную книгу, любезно переведённую на на наш язык. Правда, на «дар» это походило меньше всего, а вот на издёвку вполне.

Столь «широким» жестом они предлагали «покровительство» исламского мира и османского халифата, в частности, но на подобную глупость я даже отвечать не стал. Вскоре взял слово и первый купец.

— Надеюсь, что наши скромные дары усладили взор столь мудрого государя. — караманец начал ожидаемо издалека. — И вы будете столь великодушны, что всё же откроете свои рынки для наших славных купцов и товаров. Общее дело сближает! А торговля обогатит наши империи как духовно, так и материально. — его сладкие речи так и сочились от «мёда», но было в них и зерно истины, пусть подобное и не слишком нужно империи. — И нам есть чем удивить даже такого искушённого человека, как вы! — он улыбнулся и вытащил из кармана марокканский мандарин размером с кулак.

— Столь щедрое предложение определённо стоит обдумать. — кивнул я со всей серьёзностью, но в глазах то и дело мелькал огонёк озорства, и купец подыгрывая мне тут же раскланялся, окончательно ставя в ступор всех остальных.

Последующие расшаркивания с «османами» прошли более чем обыденно и ничем примечательным не запомнились. Быстро отбрив «гостей» туманными обещаниями, я стал дожидаться Эмин Пашу, что всё никак не спешил появляться в тронном зале.

Последний проситель покинул дворец и вскоре появился и наш немец.

— Эдуард Шницер. — представился Эмин Паша и поклонился в пол. — Рад видеть вас в здравии Светлейший. — улыбнулся этот ни разу не турок и, похоже, не немец. — Рад бы с вами поболтать за чашечкой чая, но дела государственной важности не ждут! — серьёзно произнёс посол, я лишь мысленно хмыкнул.

Шпики уже успели доложить какие у него «дела». Шницер проиграл бюджет дипломатической миссии в игорных домах столицы, а всё, что он выручил с купцов, уже осело в различных борделях и опиумных притонах. Эмин Паша был заядлый игрок и любитель всего нового, так что компромата на него была тьма, но вот использовать его всё равно не получится.

Не тот он человек. Пусть и кажется на первый взгляд, что балагур и повеса.

— И что же просил передать Халиф? — бесцеремонно прервав его, я поспешил перейти к сути.

— Осман V предлагает объединить силы для совместной военной кампании на Балканах. Австрия предала вас в последней войне, поэтому враг моего врага мой друг. — Эмин Паша по лисьи улыбнулся. — Посему халиф щедро дарует вам Венгрию и прочие сопредельные территории. Нам хватит прибрежных территорий и просто Хорватии. — со сталью в словах неожиданно произнёс посол.