— Что-ж. Тогда я принимаю вызов! — гордо произнесла она. Я же, внутренне улыбнулся. Семья Аттано влиятельна, сильна и горда. Брак заключенный с их сыном может стать самым выгодным из возможных. Сколько дорог мне откроется, сколько врагов отойдут в сторону.

Повернувшись, смотрю на герб семьи. Сильное завихрение с ядром посредине. Отходящие от ядра три главные линии, переходят в еще три, более мелких завихрения, после чего выходящие из них линии образуют круг. Символ бесконечной магии, вечной жизни и силы. Символ, который поостерегутся брать на свой герб и многие могущественные маги. Достойный герб для такой семьи.

Вдруг раздался стук в дверь.

— Да?

— Господин Ионар. Господин Нагаро готов вас принять в своём кабинете, — огласил дворецкий, — прошу вас пройти за мной.

Мужчина кивнул и проследовал за немолодым дворецким. Несмотря на возраст, Ухар выглядел очень хорошо. Переодень его в более дорогие наряды, и не отличишь от аристократа. Несмотря на видимую простоватость, взгляд дворецкого выдавал в нём опасного хищника. Словно сторожевой пёс, который внимательно следит за домом и за его хозяевами, чтобы с ними всё было хорошо.

Нагаро сидел в своём кресле, закинув руки за голову. Пропустив меня в комнату, Ухар прикрыл дверь.

— Проходи, угощайся, — Нагаро налил в два бокала особой местной наливки на чёрной смородине с какими-то незнакомыми травами. Один ящик отсюда, не важно за какие деньги, расходится по столице Стеллы со скоростью ветра. Присев напротив, берусь за бокал. — Ну что, Альберт, рассказывай. С чем пожаловал?

— Тем для разговора у меня несколько, Нагаро.

— Я слушаю.

— Первая, она же главная. Как ты заметил, моя дочь быстро растёт, и недалёк тот день, когда мне стоит озаботиться её будущим.

— Акир, — кивнул Нагаро.

— Да. Как ты смотришь на брак?

— Никак. — Нагаро пожал плечами.

— Поясни?

— Я поддержу сына независимо от его выбора. Если его выбор упадёт на твою дочь, так и быть. Мне нет особого дела до политики.

— Но если твой сын выйдет за мою дочь, так или иначе, но вам придётся вмешиваться.

— Придётся, — кивнул Нагаро. — Чему быть того не миновать, ведь если мы не касаемся политики, она касается нас. В конце концов, мы будем вмешиваться ради сына, а это не то же самое, что оказывать такую услугу чужому, пусть и влиятельному клану.

— Значит, тебе всё равно?

— Именно.

— И я могу рассчитывать на твоё согласие, если Акир решить сделать выбор в пользу Яны?

— Можешь.

— Что-ж… не буду скрывать, для меня это прекрасные новости.

— Ещё бы, — усмехнулся Нагаро, и сделал глоток. — Но пока Акир этого выбора не сделал, тебе не стоит на что-то рассчитывать.

— Разумеется. С другой стороны, я знаю, чем вас заинтересовать, Нагаро. Как жест доброй воли.

— М?

— В последние годы ходит много слухов. Не самых лицеприятных, особенно вокруг вас.

— Что на этот раз?

— До меня дошли вести, что ваша семья занимается запретной магией.

— Ничего нового. Сорок лет назад нас обвиняли, двадцать лет назад обвиняли, сейчас обвиняют. Придумали бы что-то новое, — отмахнулся Нагаро.

— Да, но на этот раз, мне кажется, что все несколько серьёзней. В Лейн увеличились грузоперевозки. Оружие, артефакты, наёмники. В столицу потихоньку стягивается армия Лейна. Лучшие гарнизоны, королевские маги. Когда в последний раз ваш правитель собирал ваших магов в одном месте?

— Хм…

— И это не всё. Через Нардрат в Лейн по воде прошёл караван с магами востока. Поговаривают, что это были Чёрные Храмовники.

— Это уже интересно… — Нагаро отложил бокал и подался вперёд. — Орден Чёрного Полумесяца был уничтожен. Мы с Айрис сами его вырезали. Подчистую.

— На счёт этого не знаю. Я не могу утверждать, что это именно они, в конце концов маги не несли на себе никаких символов. Только стиль одежды и некоторые детали экипировки. Я просто хочу донести сам факт появления этой информации может о чём-то сказать.

— Новая война?

— Не похоже.

— Как я это ненавижу, — тяжело вздохнул Нагаро, прикрыв глаза.

— Как ты правильно сказал, вы не занимаетесь политикой, но она займётся вами.

— Смею надеяться, что эта вся ерунда пройдёт мимо. Мы уже двадцать лет даже в свет не выходим, не говоря уже о том, чтобы во что-то вмешиваться.

— А ваша поездка к нам?

— Это исключение.

— Айрис сказала, что это было проклятие. Кто-то очень хотел, чтобы моя жена умерла. А что, если вы, сами того не зная, вмешались в чью-то игру?