Я кивнула, оглядывая себя:

– Может, я сначала переоденусь? Ты порвал мою одежду. Причем уже во второй раз.

Он медленно окинул меня взглядом с головы до ног и лукаво улыбнулся. Улыбка? У Роана?

– Извини. Рядом с тобой трудно держать себя в руках.

– Ты уж постарайся, иначе я буду присылать тебе счета из магазинов.

В рубашке Роана я шла за ним по верхнему коридору, то и дело отвлекаясь на странное тепло в груди и поглядывая в зарешеченные окна. На горизонте собирались грозовые тучи; несколько солнечных лучей прорезали мрак, освещая красные кирпичные стены особняка Роана. Огороженный с четырех сторон двор был усыпан цветами. С другой стороны здания виднелись башни Лондонского Тауэра, а справа над городом высился современный стеклянный фасад Геркин-билдинг [20] .

Я поспешила дальше, стараясь не отставать от своего спутника:

– Как это возможно – целый замок в центре Лондона, рядом с Тауэром, а я никогда о нем не слышала? – Но не успела я договорить, как уже сама догадалась. – Чары фейри…

– Так и есть. Когда-то это был лондонский дом моей семьи, а дома фейри в человеческом мире всегда скрыты.

– Что случилось с твоей семьей?

Роан резко вздохнул:

– Моих родителей обвинили в государственной измене. Всю семью пересажали или убили. Остался только я.

Сердце сжалось:

– Мне очень жаль, Роан.

Он подвел меня к двери из красного дерева, украшенной резными оленьими рогами, переплетенными болиголовом.

– Это было очень давно. Сотни лет назад. И вот я наконец вернулся. – Положив руку на дверь, он встретился со мной взглядом. – Дом скрыт и от короля. Пока что.

Роан открыл дверь в высокое помещение с деревянными лестницами вдоль полок. Между полками змеились лиственные лозы, а в центре комнаты росла рябина [21] . Свет из окулуса [22] высоко над головой струился в библиотечный зал, на алые рябиновые гроздья и пляшущие в воздухе пылинки. С полок свисала паутина.

– Я еще не навел здесь порядок. – Роан вошел в библиотеку и провел пальцем по пыльным книжным переплетам. – Мальчишкой я проводил здесь много времени, читая о древних войнах фейри.

Я выгнула бровь и почти наяву представила его золотоволосым мальчиком, который устроился под деревом и погрузился в книгу.

На полу лежал богато украшенный ковер с вытканным лесным пейзажем: красивая женщина в белом платье стоит в лесу рядом с оленем.

Я пошла вдоль полок, разглядывая книги в кожаных переплетах с выцветшими корешками. Роан уставился на полку и, прищурившись, читал названия. Ища нужную книгу, он спросил:

– Скажи, каково было это ощущение?

– Когда я тебя укусила?

Он удивленно обернулся:

– Нет. Когда ты отразила ужас фейри и вернула его им обратно.

Я закрыла глаза, голова шла кругом от воспоминаний о том ужасном нападении. Почему я не увидела, как они напали на Габриэля? Если б только я пораньше обернулась или обнаружила в себе силу… А не тогда, когда он был уже мертв… Волна горя захлестнула меня. Карие глаза Габриэля безучастно уставились в небо…

Я медленно вздохнула, пытаясь сосредоточиться на банши и своих тогдашних ощущениях:

– Мне показалось, я усиливаю их страх.

– О чем ты?

– Я почувствовала их страх и… – Я не знала, как объяснить. – Я швырнула его им в лицо. Утопила банши в их собственном ужасе.

– Это невозможно, – пробормотал Роан, возвращаясь к полке.

Пока он изучал названия книг, дверь со скрипом отворилась и вошла Элрин. Или, лучше сказать, вплыла.

Когда я в первый раз встретила старую подругу Роана в тюрьме, ее морили голодом и пытали. А сейчас смотреть на нее было все равно что наблюдать за газелью, бегущей по лесу, – в высшей степени грациозной и спокойной. Она выступала так уверенно, словно получала чувственное наслаждение от каждого покачивания бедер или мановения рук. Длинные вишнево-рыжие волосы ниспадали на серебристое платье с глубоким декольте, открывающим кремово-белую кожу. Пристально взглянув на нас обоих, она подошла к высокому креслу из красного дерева и плавно уселась, придав темной твердой древесине какой-то уют и распространяя легкий аромат дубравной ветреницы и лесной травы.

– Привет, Кассандра, – небрежно поздоровалась она. – Это нужно прекратить.

Я захлопала глазами:

– Э-э… привет. Что прекратить?

– Твои эмоции. Ты должна взять их под контроль. Ты приманиваешь всех фейри в радиусе мили отсюда, а мы вроде как пытаемся залечь здесь на дно. Насколько я понимаю, Абеллио оправдал тебя и ты больше не наша пленница. Если честно, меня это удивило. Но Абеллио никогда не ошибается. Так что теперь расслабься, хорошо? – Она бросила острый взгляд на Роана. – Что с тобой? Ты весь светишься.

Он не ответил, и я почувствовала, как пламя разгорается в моей груди еще сильнее, сплетаясь с потоками горе и чувства вины. Я не представляла, как взять это под контроль. И взглянула на Роана. Он смотрел на меня с непривычно мягким выражением лица.

– Элрин права. Я не могу скрыть такой поток. Я делаю все, что в моих силах, – но словно пытаюсь запрудить реку несколькими прутиками.

Я прикусила губу:

– Дай мне минутку.

Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Я была психологом. Я знала, что нельзя просто заморозить эмоции и ожидать, что они исчезнут сами по себе. Мне придется жить с этим горем, впустить его в себя. Знать, что больше никогда не увижу Габриэля. Со мной навсегда останется последнее воспоминание о нем, лежащем в луже крови. И вопрос, могла я предотвратить это или нет…