Может, один крошечный глоток этого напитка до того, как придет Роан, поможет делу? Я не сказала ему об этом. Почему-то я знала, что Роан это не одобрит. Он был добр ко мне, но держался отстраненно, не желая подпускать меня слишком близко.

Я смутно догадывалась, что произойдет, если выпить нектар прямо при Роане.

Я наклонилась над фонтаном, вглядываясь в залитую лунным светом воду, и смотрела на отражение, пока не соединилась с ним. Потом связалась со столовой в доме Роана, где на столе по-прежнему стоял хрустальный графин – тот самый, который Нериус использовал, чтобы изобразить пенис. Опустила руку в воду, вытащила графин и поднесла его к губам, ощутив восхитительную сладость – один глоток, второй… Тут я заставила себя остановиться и нехотя сунула графин обратно в водное отражение. Вынула руку из фонтана и почувствовала, как вода стекает по коже. В воображении замелькали образы, хранившиеся в камнях и кирпичах вокруг меня, – пьеса Шекспира, поставленная в одном из соседних зданий; сам бард, присутствовавший на спектакле четыреста лет назад; розы, которые росли тогда вокруг, – белые и алые, символы воюющих армий королей, их пьянящий аромат… Красота и кровь, любовь и ужас.

Предсказываю: нынешний раздор, / Что разгорелся здесь, в саду при Темпле, – / В борьбе меж розой алою и белой / Заставит сотни душ покинуть тело [41] .

Любовь и ужас. Я провела пальцами по воде, чувствуя, как она омывает кожу. Мне нужно оставаться здесь и сейчас, позволить прекрасному настоящему охватить меня. Лунный свет отражался от воды. Я скинула туфли, погрузила ноги в прохладную воду фонтана и взглянула на ночное небо, поразилась красоте звездного свода, мерцанию небесных огней. Они взывали к пламени в моей груди. Я стянула свитер и бросила его на каменные плиты у фонтана.

Тут я заметила еще одну вещь, которая сейчас совсем ни к чему: лифчик. Завела руку за спину, расстегнула его, вытащила из-под платья и тоже швырнула на камни. Платье заскользило по обнаженным грудям.

На дереве над головой защебетала галка. Я задрала подол выше, чтобы намочить кожу. Брызги струй холодили, донося песнопение речных богов, древние баллады Темзы… Присев, я погрузилась в фонтан по самые плечи. Вот где мое место…

Звук шагов вызвал возбуждение. Я обернулась и увидела Роана, идущего по каменным плитам, посеребренным лунным светом. Бледные лучи озарили его совершенные черты, и это зрелище взволновало меня. Бог… он похож на бога, который пришел благословить меня своим присутствием. В груди бурлил экстаз; я не могла подобрать слов, чтобы сообщить Роану, насколько он совершенен. Вот мы, любовь и ужас, и соединились в саду при Темпле. Мы созданы друг для друга.

Меня вдруг охватило желание увидеть истинный облик Роана. Я медленно поднялась из фонтана, и прохладный сентябрьский воздух окутал кожу.

Золотистые глаза Роана сверкнули в темноте, проникая в самую душу. Его тело странно напряглось.

– Что ты делаешь в фонтане?

Я медленно обвела взглядом его совершенное тело, соблазнительную черную футболку, которая так идеально облегала торс. Я забыла все слова и потому просто вышла из фонтана, позволяя воде стекать по коже в ложбинку между грудей. Когда я подошла к Роану, его взгляд опустился на мои груди, напрягшиеся от прохладной воды.

Задохнувшись, он потянулся к моей талии, но остановился и стиснул кулаки. На его челюсти дрогнул мускул, тело напряглось.

– Что ты делаешь? – повторил он срывающимся голосом, и у меня по спине побежали мурашки.

Я сделала глубокий вдох. Теперь я стояла так близко, что ощущала запах Роана, жар его тела. Нервы были на пределе, все чувства обострились. Представляю, каково это – чувствовать, как его тело скользит подо мной, его руки сжимают мою грудь… Ужас побеждает любовь, любовь побеждает ужас. Я облизала губы, и его пронзительный взгляд уловил это движение.

Тело вспыхнуло, и я провела кончиками пальцев по ключице Роана. Вздрогнув, он глубоко вздохнул; его взгляд снова опустился на мою грудь, словно Роан проигрывал битву с самим собой. Я хотела почувствовать, как его руки, его рот ласкают мои соски. Я могла бы постепенно раздеть его, скользить языком по его коже.

Я провела кончиками пальцев вниз по его груди и дальше – до пояса брюк, запустила руки под футболку, ощущая его сильное тело, и Роан ахнул.

Наконец-то я вспомнила, как составлять связные предложения.

– Мне нужно научиться раскрываться, – объяснила я.

Он схватил меня за запястье:

– Ты что творишь? Где ты взяла нектар?

Я не ответила. Сейчас слова бессмысленны. Я высвободила запястье и обхватила ладонями его лицо. Роан со вздохом закрыл глаза и прижался лицом к моей руке, словно сдаваясь, – всего на секунду. Хоть он и сопротивлялся, между нами вспыхнул огонь.

Я придвинулась ближе, и в голове зазвенело одно слово. Мой. До меня вдруг дошло, что Роан – мой, и пока он этого не поймет, ничего не получится.

Я почувствовала, как мои груди налились, а тело словно набухло. Платье показалось слишком тесным. Я обвила руками шею Роана, и бретельки платья соскользнули, подставляя грудь ночному воздуху. Пока Роан смотрел мне в глаза, я опустила бретельки до конца и встала на цыпочки, прижимаясь к нему всем телом. Притянула его лицо к своему для поцелуя, прильнув к Роану бедрами. Всего мгновение он боролся со своим желанием, его тело напряглось…

И тут он утратил контроль. Сильные руки обхватили меня. Роан поцеловал меня в ответ, и медленные прикосновения его языка заставили все мое тело затрепетать от желания. Его поцелуй был наслаждением и опустошением в чистом виде. Поцелуй, который разбил меня вдребезги и снова собрал воедино. Красота и кровь, любовь и ужас. У меня подогнулись колени, между ног пульсировал жар. Как заставить Роана прикоснуться ко мне там, где нужно? Я почувствовала, как мои бедра сжались, и его сильные руки обхватили меня.