– Кишка тонка, – заявляю дерзко. – Да и сколько уже прошло? Раз сразу не приехали… – бормочу уже не так уверенно.

– Проверять не будем, – подходит к нам Туманов. – Елена, моя благодарность. Без Вас не выкрутился бы.

– Да я что, я так, – смущенно бормочет женщина, опуская голову.

– За хозяйством есть кому присмотреть?

– Найду, – говорит решительно. – А если нет, Бог с ним.

– Тогда собирайте вещи, поживете в городе. Я позвоню врачу, спрошу, что из того, что есть, можно дать.

– Я мигом! – восклицает на облегченном выдохе, а мы выходим во двор, чтобы не смущать ее еще сильнее.

Туманов отходит чуть в сторону с телефоном у уха, Даня садится на ступеньки, привалившись плечом к перилам, Зотов прикуривает, а я замираю и прислушиваюсь.

– Слышишь? – шепчу Диме.

– Что? – сипит на задержке дыхания. Выпускает клубу дыма и решительно идет за дом, а я семеню за ним. – Морда, – вздыхает, глядя на мощного белоснежного, но дико грязного пса на цепи, отчаянно виляющего хвостом и крайне жалобно скулящего.

– Мы же не оставим его так? – лопочу, вцепляясь в Димину руку.

– С цепи спустите, – бросает в окно хозяйка. – Он самостоятельный, справится, пока меня нет. Муж его на охоту брал, неделями в лесу жили.

– Что-то я сильно сомневаюсь, что она вернется, – кривится Зотов, когда хозяйка закрывает окно. – И тут не лес, курицу упрет – пристрелят, – бубнит недовольно. Наклоняется и треплет пса по холке. – Ну что, морда? Говорят, знаешь, как пахнет кровь?

– Дим, – укоряю его, а он хмыкает:

– Проверяю, подружимся ли.

На свою кровать не ложусь, а падаю. Вроде и не делала сама ничего, но столько переживаний, пальцы на руках дрожат.

– Сложный был день, – соглашается Туманов, стягивая футболку.

Сложный, но продуктивный. Детектива и его спасительницу отвезли в город, в ту квартиру, которую Даня для нас купил. Там уже ждал Арсений и Даня, который поехал вперед, чтобы успеть все подготовить. Зотов прихватил пса, поехал с ним, а мы на машине Родиона, потихоньку, кое-как. Детектив держался молодцом, мы с Еленой составили ему конкуренцию по бледности, но добрались все благополучно.

Теперь у нас есть словесное описание убийцы Кристины и номера машины, но в доме было двое, второго детектив не рассмотрел. Иван Сергеевич обещал позвонить на счет номеров, как только немного придет в себя и зарядит телефон, так что пока можно немного отдохнуть.

Быстро снимаю футболку и шорты, забираюсь под простынь и уже под ней стягиваю бюстгальтер, спуская его с кровати на пол. Родион наблюдает за моими манипуляциями с тоской во взгляде, выключает свет и ложится, а я сворачиваюсь калачиком, спиной к нему. Отвлеклась в деревне, но сейчас мысли снова голову заполоняют.

Слышу, как он двигается ближе. Сердце делает скачок, пульс сумасшедший, неровный.

– Саш, – зовет тихо, обнимая. – Прости, слышишь? Хер знает, как вышло. Нелепость.

– Ага, – брякаю, зажмуриваясь.

– Разозлился, что по-своему сделала, но понимаю. Херовая была задумка изначально.

– Ты про сегодня или в целом? – выдавливаю с трудом.

– В целом, – отвечает через долгую минуту, сжимая мое сердце в кулак. – Фиктивно, значит фиктивно. А это… и рыбку съесть, и далее по тексту.

– Согласна, – шепчу, чтобы скрыть дрожь в голосе.

В глазах слезы. Бомблю сознание логикой, так лучше, так правильнее, так честнее, а у самой кишки сводит от тоски. Больше не будет ничего? Совсем? Целовать не будет, раздевать, трогать, к себе прижимать? Ни ласки, ни нежности, ни долгих взглядов в моменты близости? Ничего…

«Лучше сейчас, лучше заранее, привыкну, пока рядом», – уговариваю себя же, но… Господи, как же больно. Почему кто-то находит, а я только теряю?

– Спокойной ночи, – прислоняется к моему плечу губами, пропуская через мое тело последний разряд тока.

– И тебе, – выдыхаю по ощущениям в последний раз, перестав ощущать жар его тела.

В ярком дневном свете, с лучами, заливающими комнату, становится чуточку легче. Родион хозяйничает на кухне, слышу, как он возится, закрыв все двери. Двери-то закрыл, а окна нараспашку, жарища. Но забота приятна, отзывается теплом на душе. Хороший он. Даже слишком.

Когда из ванной выхожу, он уже за столом сидит. Яичница со спаржей и помидорами черри, сверху зеленушка какая-то, тосты, сыр и мужик в одних джинсах – все прекрасно в открывшихся видах.