– Я добрый, слышали? – окидывает взглядом своих подчиненных и каждый из них опускает взгляд, встречаясь с его. – Ни хуя я не добрый, – цедит злобно и пинает парня на полу еще раз, а потом рявкает: – Уберите дебила! Следующий!

– Так ты только размялся, – вздыхает Родион и устраивается в кресле в шаге от меня. – Сколько всего? – посматривает на наручные часы.

– Спешишь? – язвит Зотов.

Боковым зрением вижу, как двое под руки ведут третьего, а вот отреагировать, когда он начинает вырываться – нет. Дима толкает меня, я начинаю падать, замечая, как он тянется к поясу, из-за которого торчит пистолет, но Туманов подрывается чуть раньше и успевает подхватить меня. А потом и вовсе проворачивается вместе со мной и прикрывает своим телом, вжав в пол.

– Замерли! – командует Зотов. – Интересно, – хмыкает с удивлением.

Родион оборачивается назад, встает и поднимает меня, загораживая собой, но я все равно выглядываю, потому что раз уж Диме интересно, то мне и подавно.

– Шеф, я не при чем, – заявляет тот, которого привели в комнату, держа дуло пистолета у своего виска. – Хочешь, сам себе мозги вышибу, хочешь – ты. Но на пол не лягу и бить себя не дам.

– Интере-е-е-сно, – посмеивается Зотов. – Гордый, что ли?

– Нет, у меня свадьба через несколько дней, – заявляет неожиданно. – Сказала, припрусь с начищенной рожей – пошлет. По факту – с говном сожрет, потому что истеричка. А я буду терпеть, потому что пузатая. И опять все заново, а бабок где столько взять?

– Мило. И где мое приглашение?

– Так не по статусу. А так – стул найду, не вопрос.

– Ясно, – понимающе кивает Зотов и чешет голову дулом, – только нихера не доказывает, знаешь ли.

– Знаю, – соглашается легко. – Тебе решать.

– О, придумал! – радуется Дима через полминуты размышлений. – Прострели себе ногу.

У меня глаза из орбит вываливаются и рот приоткрывается, а парень только морщится:

– Медляк же.

– Окей, – равнодушно пожимает плечами Зотов. – Тогда руку. Не рожа? Не рожа.

– Не в кость? – торгуется парень.

– Да куда хошь, – милостиво позволяет Господин.

– Он же не станет? – шепчу, вцепляясь в спину Туманова.

Вместо ответа он разворачивается и зажимает мои уши, а через несколько секунд раздается выстрел и вскрик. Я дергаюсь и накрываю рот ладонью, чтобы самой не заорать, Родион убирает руки от головы и обнимает меня, поглаживая по спине.

– Я не при чем, – сквозь зубы и через силу говорит тот же парень, а я немного расслабляюсь: жив.

– Дебилушка, – вздыхает Зотов. – Это тоже ничего не доказывает. И я поверил сразу.

– Приколист, – хрипит парень.

– Ну кто ж знал, что ты такой ебанутый. Где торжество? Загляну рюмочку за твое здоровье опрокинуть.

– «Старая мельница», на юго-западе. К Арсению можно?

– Двигай. И все остальные. Бесите, валенки.

– Ты псих, – бормочу, когда все выходят.

– Я-то че? – удивляется искренне. – И вас никто не звал, к слову.

– Где Даня?

– Я похож на секретаршу? – кривит губы.

– И все же, – неожиданно настаивает Туманов.

– К папаше на ковер поехал, – отвечает недовольно. – Запарило нянчить обездоленных. Барменша, накати сто грамм. В холодильнике бутылка.

– Как-то ты быстро поверил, – слышу Туманова, выходя из комнаты, и немного притормаживаю.

– Я не поверил, – отвечает равнодушно. – Но не признался бы ни один, чтобы пулю в башку не получить. Теперь у каждого по метке, а мы смотрим – если слиняют или добьют, значит виновен. Рассказал – не рассказал, разбираться не будут. По-другому никак, сопляков не держу.

– Ясно. Сашке не говори, лишние нервы. И присмотри, на первый спущусь. Надо с квартирой решить.

– Обломщик, – отвечает недовольно и кричит: – Сашуля, отбой! Как вы ее делить будете, когда вся эта херня закончится – не представляю, – говорит уже обычным голосом.

– Делить нечего, – бросает Родион скупо.

– Ну-ну, – хмыкает Зотов, а я тороплюсь на кухню, пытаясь не расплакаться.

– А ты что ожидала? – киваю своему кривящемуся отражению, закрывшись в ванной. – Сама сказала – просто. Нечего теперь губы дуть.

Поджимаю их и умываюсь еще раз. Хватит уже. Родион предложил вариант, я выбрала свой, «все и сразу» называется. А раз замахнулась, нужно идти до конца. И вообще подслушивать не стоило, за этих двух «помеченных» теперь изведусь. Даже если виноваты, наказанием должна быть тюрьма, а не смерть.

Из ванной выхожу, наталкиваясь на Родиона.

– Ты чего там? – сурово сдвигает брови к переносице. – Глаза красные.

– Да просто умылась, – отмахиваюсь беспечно. – Не выспалась нифига. От детектива нет новостей?